b000002297

чтобы скрыть подъ шуткой этой свою боль и тоску. Если бы меня спросили, что въ этой безобразной войнѣ всего ужаснѣе, то я, увѣряю васъ, ни минуты не колеблясь бы, отвѣтилъ: военные разсказы и статьи. Пощадите бѣднаго редактора!. . . Сотрудники смѣялись и — заваливали его военнымъ матеріаломъ. Вздохнувъ, онъ перекинулъ нѣсколько рукописей, прочелъ одну, другую, третью и каждый разъ, морщась, ставилъ въ заголовкѣ ея В., — т.-е. «возвратить». — «Ночевала тучка золотая».. . — прочелъ онъ въ заголовкѣ. — Да, д а .. . Третьяго дня телефонировалъ авторъ. Надо прочесть.. . Кажется, женщина.. . Онъ заглянулъ на подпись: да, Нина Верстовская.. . И, какъ-то покорно согнувшись въ своемъ старомъ креслѣ, старикъ углубился въ чтеніе рукописи. Опять и опять разсказъ былъ военный! Большинство рукописей, присылаемыхъ въ редакціи, всегда плохи; многія вещи пишутся, какъ выражался Ми­ хаилъ Борисовичъ, «хитро», т.е. авторы ихъ умѣютъ ловко скрыть полное отсутствіе таланта за хорошо отточенными фразами и нарядными словами, но въ этой вещи ясно сіяло то, чего ни занять, ни поддѣлать нельзя: настоящее дарованіе. И какъ все было граціозно тутъ, какъ нѣжно, какъ тепло.. . Онъ вернулся съ войны на побывку невредимымъ, здоровымъ, бодрымъ, и бурной радостью встрѣтила его она въ тѣни цвѣтущихъ ароматныхъ липъ. Они смотрѣли одинъ на другого и не могли насмотрѣться, говорили и не могли наговориться, и онъ заплеталъ и расплеталъ ея косы, и цѣловалъ ее безъ конца. . . А тамъ, тамъ, откуда онъ пріѣхалъ, тамъ, въ царствѣ ужаса и смерти, что ? «Тамъ, — говорилъ ей въ тѣни старыхъ ароматныхъ липъ 13