b000002297

Цвѣтущія липы. Михаилъ Борисовичъ пришелъ къ себѣ въ редакцію въ половинѣ девятаго. Онъ любилъ эти утренніе уеди­ ненные часы — до полудня въ редакцію рѣдко кто загляды­ валъ. За стѣной глухо и сосредоточенно гудѣла машинами типографія, а въ этой небольшой, сумрачной комнатѣ, его кабинетѣ, отъ этого было какъ-то особенно тихо и рабо­ талось особенно хорошо. Онъ сѣлъ за свой, заваленный бумагами, рабочій столъ и, поглаживая машинально большую лысину, заду­ мался, потомъ спохватился и, вынувъ изъ бокового ящика стола кипу еще непрочитанныхъ рукописей, сталъ ихъ внимательно разбирать. И сразу же болѣзненно сморщился, почувствововъ въ душѣ знакомое тупое ноющее чувство: опять н опять все эти «военные* разказы!. . Прошелъ уже годъ ужасной войны — старому гуманисту, для котораго не было уже ни эллина, нн іудея, ему казалось, что пора бы уже протрезвиться, пора перестать заниматься пышной военной элоквенціей, пора перестать хоть въ журналахъ бряцать оружіемъ, пора взглянуть на совершающіеся ужасы трезвыми глазами, но —увы! — и бряцаніе, и элоквенція продолжались и не было слышно еще человѣ­ ческихъ голосовъ.. . — Господа, ради Бога довольно военныхъ темъ!. . — говорилъ онъ иногда свонмъ сотрудникамъ шутливо,