b000002297

тосковалъ въ ожиданіи разсвѣта. — Если ужъ выбирать, то я стою за степь. Въ Крыму,з наете, все это слишкомъ ужъ культурно, что л и .. . А тамъ, въ степи-то, дичь, свѣжесть, что-то первобытное.. . А я страшно люблю, когда это попервобытнѣе.. . Какой-нибудь башкиринъ, знаете, пѣсню дикую поетъ. . . прямымъ кудрявымъ столби­ комъ дымокъ отъ костра въ вечернее небо вьется. .. звенятъ комары.. . Эхъ, хорошо!. . — воскликнулъ онъ, стукнувъ костлявой блѣдной рукой по столу. — Я всегда мечталъ пожить въ степи.. . А вдали это, знаете, Уралъ синѣетъ.. . — Да, да, вотъ именно . . . — одобрительно кивалъ головой, сіяя всѣми морщинками Иванъ Аркадьевичъ. — И не былъ никогда въ степи, а какъ расписываетъ! Что значитъ поэтъ!. . Вотъ именно: а вдали — Уралъ. . . — А я все же стоялъ бы за Крымъ . . . — проговорилъ Александръ Ивановичъ, точно немножко обиженный, что больной не слѣдуетъ его совѣту. — Солнце, югъ... — А потомъ изъ степи-то можно я въ Крымъ . . . — примирительно прожурчалъ своимъ мягкимъ говоркомъ на 6 Иванъ Аркадьевичъ. — Надо все испробовать. . . А если насчетъ деньжонокъ тѣсновато, — еще ласковѣе зажурчалъ онъ, — то только шепните словечко и все будетъ налажено если не въ одинъ, то въ два мига. .. Мы, древлянцы, народъ дружный, поддержимъ своего всегда... — Ну, это знаете, неловко . . . — замѣтилъ Сергѣй Ипполитовичъ, тронутый. — Есть люди, которые болѣе меня нуждаются. Какъ-нибудь сами сколотимъ, что нуж­ но. . . . — Ну, ну, н у .. . Это ужъ не ваше дѣло, батюшка мой . . . — живо запротестовалъ Иванъ Аркадьевичъ. — Совсѣмъ не ваше дѣло. Неловко!.. Скажите,пожалуйста... Да вѣдь вы нашъ поэтъ, наша гордость и вдругъ.. .