b000002297

— Да я что же ? — глухо проговорилъ Сергѣй Ип­ политовичъ. — Я съ удовольствіемъ.. . Дѣйствительно, оробѣлъ я немножко.. . — Степь, конечно, это великолѣпно. . . — сказалъ Александръ Ивановичъ. — Но знаете, батенька, одно только тамъ плохо: дичь, глушь, некультурно все. Я на вашемъ мѣстѣ лучше бы въ Крымъ махнулъ. Тамъ одна эта южная природа чего стоитъ — мертваго и того воскре­ ситъ!.. Вотъ тоже, какъ у Ивана Аркадьевича его воскресшій во образѣ земскаго гласнаго учитель исторіи, я помню одну маленькую петербургскую актрисочку. Я — дѣло прошлое — еще влюбленъ въ нее тогда былъ, правда, самымъ безкорыстнымъ образомъ. Да... Совсѣмъ вотъ тоже угасала, — не то, что вы, — н снарядили мы ее въ Крымъ. И что же: пожила тамъ годокъ, другой, — воскресла совершенно и даже замужъ тамъ выскочила за присяжнаго повѣреннаго. Такъ тамъ н живутъ теперь оба въ Симферополѣ — я всегда заѣзжаю къ нимъ пообѣдать по пути.. . И слѣдовъ не осталось: belle femme, что называется. А посмотрѣли бы вы, какія у нихъ дѣтишки! . . Кровь съ молокомъ и всѣ съ голыми колѣнками, по заграничному.. . Только въ руки себя взять надо, не надо киснуть, надо помогать организму бороться съ болѣзнью, вотъ и все. И мы не имѣемъ права такъ неглижировать собой — у насъ каждый культурный работникъ на счету. Умирать въ сорокъ лѣтъ — это роскошь, которой мы себѣ позволить не имѣемъ права... И онъ сочно засмѣялся. — Нѣтъ, уже если выбирать, — сказалъ совсѣмъ ободрившійся Сергѣй Ипполитовичъ, довольный, что поло­ женіе его оказывалось совсѣмъ не такимъ ужъ безнадеж­ нымъ, какъ оно представлялось ему въ долгія безсон­ ныя ночи, когда онъ лежалъ весь въ горячемъ поту и