b000002297

Тотъ посмотрѣлъ и вернулъ газету Ивану Ивано­ вичу, который снова и снова, любуясь, перечиталъ свою телеграмму, единственное свое произведеніе, прославив­ шее его на всю Россію — хоть на сутки, хоть на часъ одинъ, на тѣ пять минутъ, которыя держалъ читатель газету въ рукахъ.. . . — Бываетъ . . . бываетъ . . . — говорилъ старикъ и машинально взялъ со стола листъ бумаги и прочелъ въ заголовкѣ: Роббія строно землѣдѣльческойя » . . . — Должно быть, недавно на Ремингтонѣ изволите писать ? .. — Недавно. А что ? — очнувшись отъ сладкихъ воспоминаній, спросилъ Иванъ Ивановичъ. — Да вотъ: Роббія строно аемлтъдгъльческойя . . . — А, да . . . Вотъ вамъ и документикъ . . . — сказалъ онъ, протягивая приставу узенькую бумажную полоску квитанціи. — Такъ-съ.. . Все въ порядкѣ.. . Итакъ, ничего не имѣется ? . . — Ничего не имѣется.. . — Такъ и запишемъ.. . Такъ онъ и записалъ, всталъ, еще разъ почтительно полюбовался портретами знаменитостей и, простившись самымъ любезнымъ образомъ, ушелъ, старчески шаркая ногами.. . Иванъ Ивановичъ подошелъ къ окну, посмотрѣлъ, барабаня толстыми, короткими пальцами по стеклу, на черныя вершины монастырскаго сада, надъ которыми все вились и радостно орали только что прилетѣвшіе грачи, посмотрѣлъ на узкую полоску голубого атласа между небоскребами, все говорившую о какой-то другой, ясной и красивой, жизни. . . Ему стало скучно и онъ рѣшилъ сейчасъ же пройти на телеграфъ — чего тамъ еще тя­ нуть ? . . .