b000002297

— Надо быть тверже.. . Дисциплина прежде всего... А это чортъ знаетъ, что.. . И по своему обыкновенію Андрей Ивановичъ легонько затрубилъ не то маршъ, не то еще что-то тамъ такое: тру-ту-ту-ту.. . Трубилъ такъ онъ при всякихъ случаяхъ жизни, то задумчиво и меланхолично, то раздраженно, то побѣдно, торжествующе.. . — Ты слишкомъ строгъ, Андрей Ивановичъ . . . — вмѣшался молча курившій Сергѣй Сергѣевичъ, братъ Вѣры Сергѣевны, судебный слѣдователь, съ бритымъ, умнымъ лицомъ Мефистофеля. — Пусть побѣгаетъ, пусть набирается силъ.. . Дѣтство одно.. . Онъ любилъ племянника и всячески покровитель­ ствовалъ ему и баловалъ. — Да, д а . . . — раздраженно возразилъ Андрей Ивановичъ. — Тебѣ, холостяку, можно разводить эти бобы-то, а на насъ лежитъ отвѣтственность за ребенка. . . Нельзя растить . . . э-э-э-э . . . какую-то распущенную шалаву.. . Когда онъ волновался, онъ всегда такъ путался въ словахъ. — Ну, Андрей Ивановичъ, къ чему еще этотъ жар­ гонъ ? — недовольно поморщилась Вѣра Сергѣевна. — Ну, вотъ, ну, вотъ!. . — ожесточенно воскликнулъ Андрей Ивановичъ. — Видите: за моими прекрасными манерами она слѣдитъ, а на сына.. . Да вотъ онъ — полю­ буйтесь ! . . Изъ ароматной росистой чащи стараго, запущеннаго парка вдругъ безшумно появилась маленькая, стройная фигурка красиваго, кудряваго мальчика лѣтъ двѣнадцати. На возбужденномъ радостномъ лицѣ его яркими звѣздоч­ ками сіяли большіе темные глаза, а на губахъ застыла