b000002297

стантина броситься въ ноги. — Сколько разъ я тебѣ говорилъ . . . — Ну, покорно благодаримъ, Миколай Митричъ. Дай тебѣ Богъ . . . — говорилъ тотъ, все еще едва вѣря себѣ. — Отслужу, дастъ Богъ . . . И его темные лѣсные глава свѣтились новымъ про­ свѣтленнымъ выраженіемъ . . . Изъ-эа крутого зеленаго мыса вдругъ быстро вы­ двинулся огромный, розовый въ лучахъ вечера, паро­ ходъ, и Николай Дмитріевичъ, наскоро простившись съ Константиномъ, прыгнулъ въ маленькую лодочку, ко­ торая и побѣжала навстрѣчу громадному бѣлому чудо­ вищу, буйно взламывавшему зеркальную поверхность тихой рѣки. Николай Дмитріевичъ, стоя, махалъ капи­ тану шляпой . . . Еще нѣсколько минутъ, и онъ былъ уже на борту „Боярина" со своимъ маленькимъ багажемъ, снастями и плетенкой, въ которой лежала въ крапивѣ его до- ыча. „Бояринъ" могуче заботалъ колесами въ водѣ и быстро понесся впередъ. Константинъ долго смотрѣлъ ему вслѣдъ своими темными, полными лѣсного сумрака глазами, потомъ тяжело вздохнулъ о чемъ-то большомъ, но неопредѣленномъ и сталъ распрягать свою лошадку, чтобы попасти ее немного предъ обратнымъ путемъ. Изъ рубки перваго класса неслись въ открытыя окна бѣшеные бравурные звуки рояля, веселые голоса, женскій смѣхъ — тамъ шелъ какой-то большой кутежъ, очевидно. Николай Дмитріевичъ заглянулъ въ ярко освѣ­ щенное окно: рубка, обставленная съ обычной претен­ ціозной пароходной „роскошью", была полна офицерами, дамами, инженерами-путейцами и богатыми купцами. И сразу среди этой богатой, нарядной, немножко пьяной уже толпы Николаю Дмитріевичу бросилась въ глаза