b000002297

какъ бы не вышло для нея какой-нибудь непріятности, и прятался въ толпѣ, какъ только могъ . . . Оказалось, что живетъ она въ одномъ изъ тихихъ переулковъ, выходящихъ на Покровку, въ старинномъ желтенькомъ особнячкѣ, какихъ въ Москвѣ теперь уже и не встрѣтишь, развѣ только на окраинахъ гдѣ-нибудь. И мѣдная дощечка на двери сказала ему, что дѣвушка его — дочь довольно извѣстнаго врача Д. Онъ узналъ, что хотѣлъ, но уйти, оторваться отъ этого старенькаго домика, гдѣ жило его сокровище, онъ никакъ не могъ. Грустныя сумерки уже окутывали го­ родъ, уже рѣдѣла въ переулкѣ толпа, уже загорались кое-гдѣ въ окнахъ огоньки, а онъ все ходилъ мимо желтенькаго особнячка . . . И вотъ вдругъ наверху, въ мезонинѣ, тихонько раскрылось окно, и къ ногамъ его, звонко щелкнувъ о каменную плиту тротуара, что-то упало. Онъ быстро нагнулся и поднялъ хорошенькій, очень толстый конвертикъ и взглянулъ наверхъ, но окно уже закрылось, и никого тамъ уже не было. Взволно­ ванный, радостный, торжествующій, онъ отошелъ по­ дальше, у ярко освѣщеннаго окна булочной вскрылъ осторожно конвертъ — тамъ была только маленькая, хорошенькая записная книжечка въ красномъ бархат­ номъ переплетѣ, отъ которой шелъ неуловимый и слад­ кій ароматъ духовъ. Онъ поискалъ записки, но записки не было — только на первой страницѣ дѣвичьимъ би­ сернымъ почеркомъ было написано: Душно. . . Безъ счастья н воли Ночь безконечно длинна . . . Буря бы грянула, что ли, Чаша съ краями полна! .. а въ самомъ низу странички стояло мелкое, мелкое: „Не забывайте Лиду" —