b000002297

— Валяй изъ винтовки. . . — Нельзя изъ винтовки. . . Рикошетомъ она куда двинетъ.. . Народъ еще перебьешь. . . Валяй еще!. . Лязгнувъ страшными зубами, отдохнувшій волкъ вдругъ ринулся на толпу. Давя одинъ другого, люди въ ужасѣ бросились кто куда, и — волкъ исчезъ подъ кручей къ рѣкѣ .. . — Э-э, черти. . . Чего не сумѣли, пентюхи!. . . Р-рас- ходись!. . Не скопляйся, гварятъ . . . Что, изъ суда? А-а, Варька, опять къ намъ ? Веди въ канцелярію. . . Визжа, растворились желѣзныя ворота. Варька, точно прощаясь съ вольнымъ свѣтомъ, подняла глаза и — вдругъ узнала Егорку. И метнулась въ память та вешняя ночь, и свѣжій запахъ отходящей земли, и пестрыя пѣсни за черными въ серебряномъ сумракѣ амбарами.. . Варька покраснѣла и нахмурилась. . . Егорка весь обомлѣлъ сперва, но потомъ справился, сдѣлалъ дерзкое лицо и грубо проговорилъ: — Ну, чего еще стала ? Проходи, что л и .. . Ворота, визжа, затворились. . . На жаркихъ, душныхъ улицахъ суетились какъ будто безъ всякаго толка люди, трусили устало лошади извоз­ чиковъ, отбывая свою долю міровой повинности труда и страданія, бѣжали куда-то, высунувъ языки, собаки, ожесточенно чирикали по заборамъ воробьи. У широко раскрытаго окна гостиницы «Европа» сидѣлъ съ пріятеля­ ми о. Николай, и пилъ чай съ великолѣпнымъ вишневымъ вареньемъ, и вытиралъ потъ, и ораторствовалъ благо­ душно: — Г. защитникъ говоритъ вотъ: милость, тамъ, и жалость да царствуетъ, дескать, въ судахъ.. . Это конечно, только какъ это понять, вотъ вопросъ. Милость. . . Къ кому милость ? Къ этой непутной дѣвкѣ, напримѣръ, или