b000002297

— А хлѣба-то ? А ? — проговорилъ Иванъ. — Двистительно . . . — отвѣчалъ Микита. И въ головахъ ихъ машинально начались разныя выкладки. «На семью столько-то. . . Опять на сѣмена. . . А то можно будетъ продать по веснѣ. Эхъ, надо бы прику­ пить землицы!..» — Надо бы, тятенька, закрѣпить землю-то. . . — сказалъ Микита. — Вездѣ начали. А то, мотри, прога­ даемъ, какъ переверстка будетъ. . . — Я и самъ думаю давно . . . — отвѣчалъ Иванъ. — Да свары со стервецами не оберешься. . . Того и гляди сожгутъ.. . Они сдѣлали широкій кругъ по озимымъ, потомъ прошли въ яровые, а потомъ зашли въ свой лѣсъ, носившій странное названіе: «Чертежи». Тамъ было прохладно, пахло ландышами, пѣли въ звонкой тишинѣ зяблики и по пыльной дорогѣ, по зеленому мху, по золотымъ стволамъ сосенъ, по кудрявымъ папоротникамъ шла веселая игра солнечнаго свѣта. И въ головѣ опять зашевелилось: «На дрова ежели, то вполнѣ поспѣлъ. Даже строевыхъ немало наберешь.. . Ежели бы продать на дрова, можно бы, пожалуй, черезъ банку купить «Малиновы Луга». За дешево отдадутъ— Нѣть, жалко, — пусть постоитъ еще. Ишь, какъ претъ! . " И оба зорко смотрѣли, нѣтъ ли гдѣ порубки. Но порубки не было. Все — и хлѣба, и лѣсъ — было хорошо, но Микита былъ безпокоенъ: онъ все рѣшалъ и никакъ не могъ рѣшить, можно ли открыть отцу свой секретъ. Задами, мимо сѣрыхъ овиновъ, они прошли на свою широкую, залитую солнцемъ усадьбу. Тамъ красовался ихъ садъ. Микита едва узналъ его: какъ онъ разросся!. . Вокругъ большого прочнаго овина стояли вишни, за