b000002297

достью.. . На стѣнѣ бѣлѣла фотографія старой красивой усадьбы «Малиновыхъ Луговъ».. VII. Въ огромной, но душной отъ массы народа залѣ окружнаго суда наступило напряженное молчаніе. И, какъ тяжелый камень въ воду, упалъ приговоръ: каторж­ ныя работы на пятнадцать лѣтъ. Варька, блѣдная, затравленная, въ сѣромъ арестантскомъ халатѣ, потупи­ лась: сзади — странная смѣсь изъ грязныхъ пеленокъ, князя, артишокъ, пыльныхъ тряпокъ, безсмысленныхъ выходокъ съ хлопаньемъ дверью, сыскное отдѣленіе съ ужасными побоями, съ знаменитой селедкой, послѣ кото­ рой не даютъ пить, подвергая невыносимой пыткѣ жажды, — пыткѣ, которая и заставила ее сознаться во всемъ, — душная избенка Гаврилы въ глуши лѣсовъ; впереди — каторга безъ конца.. . И, что всего страшнѣе было, это то, что теперь она была совершенно одна. Влюбленный въ нее, казалось, безъ памяти Терентій Ивановичъ и въ острогѣ, и у слѣдователя поносилъ ее всячески за оклеве- таніе, рвался изничтожить ее, ругалъ матерно и, видимо, былъ ей смертельнымъ врагомъ. Но не отвертѣлся-такн, голубчикъ, — на дворѣ, въ навозѣ нашли старинныя золотыя вещи старушки.. . Попался, злодѣй!. . И конвойные увели обоихъ.. . Публики въ судѣ было масса, — убійство старушки, пользовавшейся въ городѣ широкой извѣстностью, благо­ даря ея благотворительности, вызвало сенсацію. И пу­ блика никакъ не могла разойтись — все обсуждала дѣло. О. Николай, попавшій въ присяжные, чувствовалъ себя въ нѣкоторомъ родѣ героемъ дня и громко и возбужденно ораторствовалъ въ группѣ слушателей.