b000002297

И заговорило сомнѣніе: вѣдь ничего въ сущности и сказано не было.. . Любилъ ли онъ ее ? Вѣдь все это — только однѣ ея фантазіи.. . Что ему въ ней, ничтожной дѣвушкѣ, только что выпорхнувшей изъ института, ему, такому удивительному, такому необыкновенному ? И нѣжно свѣтилъ сквозь молодую зелень стараго парка ясный весенній закатъ, и прозрачно куковала въ глуши кукушка, и въ опустѣвшей, окровавленной душѣ ея рыдали надгробныя пѣсни.. . Понурясь, ничего не видя предъ собой, она шла заглохшими дорожками, сама не зная куда. Вотъ старая бѣлая бесѣдка надъ свѣтлою Окшей — какъ тутъ тихо, какъ ласково свѣтитъ голубая даль сквозь эти старинныя стрѣльчатыя окна!. . И таютъ вверху золотистыя облачка, и защелкали внизу, въ души­ стой уремѣ соловьи, и медленно плыветъ тихою гладью рѣки лѣнивая огромная баржа съ веселыми пестрыми флагами, и унылая пѣсня бурлака вьется надъ рѣкой. . . Но — его нѣтъ, его нѣтъ, его нѣтъ! . . И горячимъ лбомъ она прижалась къ холодной камен­ ной стѣнѣ, и вдругъ сквозь туманъ слезъ ей мелькнули въ глаза какія-то буквы. Она знала тутъ каждый камень — раньше тутъ этого не было. Она отстранила цвѣтущую вѣтку черемухи и прочла: «О, Нелли, Нелли!. . Ты мое солнце, ты жизнь моя, ты моя безмѣрная радость! . И огненнымъ цвѣткомъ расцвѣла вдругъ въ душѣ огромная, горячая радость: кромѣ него, никто, никто не могъ напи­ сать этихъ нѣжныхъ словъ, никто.. . Это онъ, онъ гово­ ритъ ей !. . И широко раскрыла она объятья за свѣтлую рѣку, призывая. . . Но — его нѣть, его нѣть, его нѣтъ!. . И заметалась она по родному гнѣзду.. . Она пойдетъ за нимь всюду, на все, но гдѣ искать его, любимаго, куда летѣть къ нему ? Что и какъ надо сдѣлать, чтобы найти