b000002297

къ себѣ стараго сердца, — какъ какой-то грустный моты­ лекъ, душа стремится вдаль, къ цвѣтущимъ солнечнымъ лугамъ молодости, и вьется надъ ними, и болитъ, и пла­ четъ. И сегодня вспоминается особенно легко, особенно хорошо: она только что побывала— съ нимъ — въ роди­ мыхъ «Малиновыхъ Лугахъ». Тяжело теперь тамъ среди этихъ новыхъ, грубыхъ людей, отвратительны эти высокія трубы завода, дымящаго надъ Окшей, но они оба сумѣли уйти отъ всего этого и побыть въ старыхъ годахъ, когда ничего этого и въ поминѣ не было.. . Да, она видитъ ихъ, милые «Малиновы Луга», какими они тогда были. Вотъ большой бѣлый домъ съ колоннами надъ свѣтлою широкою Окшей, вотъ старый паркъ съ удивительными аллеями, вотъ надъ высокимъ, жуткимъ обрывомъ старая круглая полуразрушенная бесѣдка, которая открыла ей тогда все.. . А вотъ и онъ. . . Онъ былъ учителемъ ея братьевъ. Онъ явился вдругъ какъ-то сразу въ тихую жизнь усадьбы изъ прекраснаго далека, такой новый, необыкновенный, съ такими стран­ ными волнующими рѣчами. И сразу дѣвичье сердце трепетно раскрылось передъ бѣлокурымъ кудесникомъ съ глазами ребенка и съ волшебными, ворожащими рѣ­ чами. Не разъ и не два съ тайнымъ смятеніемъ ловила она на себѣ взглядъ этихъ прекрасныхъ глазъ, но опускались они, — онъ понималъ, какъ недоступна для него она, родовитая богатая дѣвушка, онъ зналъ, что малѣйшая неосторожность съ его стороны, и навсегда потеряетъ онъ счастье быть около нея, дышать однимъ съ ней воз­ духомъ. . . А какъ читалъ онъ стихи!.. И какіе стихи !... Притаившись за дверью, никому невидимая, она вся трепетала при гордыхъ, нарядныхъ звукахъ милаго голоса.