b000002297

му конфузился своего убожества, чрезвычайно цѣнилъ ея высокое вниманіе и, угощая ее, все приговаривалъ: ужъ не обезсудьте.. . — Да что вы все безпокоитесь, Терентій Ивановичъ? — жеманничала Варвара Гавиловна. — Словно нельзя найти пріятности и безъ этихъ угощеніевъ.. . При встрѣчахъ они считали долгомъ выдерживать этотъ хорошій тонъ хотя первыя минуты, — имъ было пріятно воображать себѣ, что они теперь принадлежатъ къ какому-то другому, высшему міру. И видъ этой тяже­ лой, неуютной огромной комнаты съ образами въ углу и яркими портретами царей, генераловъ и архіереевъ, съ огромной неопрятной кроватью за ситцевымъ пологомъ, съ ржавой желѣзной печью, съ толстой неопрятной Матреной, кухаркой, нисколько не мѣшалъ этой игрѣ вооб­ раженія. — Ну, что, какъ ваша хозяюшка? Поскрипываетъ? — Скрипитъ помаленьку.. . — Д-Да, пожито, пожмто . . . — задумчиво говорилъ Терентій Ивановичъ, играя пальцами въ бородѣ. — Пожито въ свое полное удовольствіе. . . Я ихъ помню, еще когда я мальчонкомъ былъ, а они нашей деревней въ «Малиновы Луга» къ себѣ проѣзжали. Вальяжная была барыня.. . Пожито, пожито.. . — Что имъ не жить-то ? — вздыхала Варвара Гав­ риловна. — Не сѣютъ и не жнутъ, а только въ житницы собираютъ.. . — Богатая ? — подобострастно спрашивалъ Терентій Ивановичъ. — Чего тамъ.. . Столько всего, что не знаетъ, куда и дѣть . . . — разсказывала Варвара Гавриловна. — Вся близкая-то родня у нея поразорилась и не въ ладу она съ братьями-то была — все за продажу «Малиновыхъ