b000002297

звеня, всѣ разъѣхались и, какъ могила, затихъ веселый хуторокъ, и въ хрустальной, тихо сіяющей вышинѣ, гру­ стно, точно плача, курлыкали журавли, и ярко горѣла грустная осенняя заря, и въ уютномъ чистомъ домикѣ бился и рыдалъ опозоренный ребенокъ.. . На Рождествѣ всѣмъ стало извѣстно, что о мясоѣдѣ Егорка по приказанію отца женится. Варька, бѣшеная, ничего не видящая отъ злобы, съ умысловъ упала съ самаго верха сѣновала, и Степанъ Ѳедоровичъ увезъ ее, кричащую отъ дикой боли, въ городъ, въ больницу, гдѣ она и родила мертваго ребенка. Пришла въ больницу мать поплакать надъ ней. Гаврила же тяжело помиралъ. Варька и слышать ничего не хотѣла о возвращеніи въ деревню, она возненавидѣла свой край и — осталась въ городѣ совсѣмъ.. . V . Дѣла Терентія Ивановича шли все хуже и хуже и лавчонку въ «Красной Горкѣ* пришлось закрыть. Онъ мучительно недоумѣвалъ: почему же ему такъ не везетъ ? Головой Господь, кажется, не обидѣлъ, полной готов­ ности идти на все — хоть отбавляй, а не везетъ вотъ и не везетъ. Онъ чувствовалъ, что онъ не знаетъ какого-то маленькаго секрета, и это незнаніе, въ чемъ этотъ маленькій секретъ, и портитъ ему всю музыку. И онъ закрылъ лавочку, продалъ отрубъ и, оставивъ въ деревнѣ Стешу съ малышами, — Петька уже былъ въ острогѣ, — самъ перебрался въ городъ, гдѣ на болѣе широкомъ поприщѣ онъ надѣялся на большій успѣхъ. Сперва онъ снялъ постоялый дворъ на бойкомъ мѣстѣ, на Дворянской улицѣ; но опять и опять дѣло не пошло. Нетерпѣніе добраться до цѣли немедленно мучило его, онъ пьянствовалъ, дерзилъ постояльцамъ, скандалилъ съ полиціей, опять пьянствовалъ и чрезъ