b000002297

димый ручей, прошли на опустѣвшій лугъ, гдѣ, сонно пережевывая жвачку, лежали, щурясь отъ солнца, красно­ пѣгая красавица Милка и ея дочь, вся красная, безъ единой отмѣтины, Пава, а затѣмъ по камушкамъ, осто­ рожно перебрались черезъ рѣчку въ старый красногор­ скій боръ и опушкой его, на которой тамъ и самъ рдѣла уже поспѣвшая рябина, пошли, куда глаза глядятъ.. . Размягченныя, съ душами, полными тихой и свѣтлой осенней грусти, дѣвочки возвращались уже домой, какъ вдругъ изъ-за густого куста лещины, у рѣчки, темной тѣнью поднялся Петька, блѣдный, съ горящими тяжелымъ свинцовымъ огнемъ глазами и, послѣ короткаго колебанія, вдругъ тяжело, неуклюже бросился къ Олѣ и облапилъ ея тонкую, стройную фигурку. Катя съ дикимъ крикомъ кинулась на него, хватая его за цѣпкія липкія руки. Петька, тяжело дыша, обернулся къ ней блѣднымъ, исковерканнымъ лицомъ и тяжело ударилъ ее кулакомъ въ лобъ. Дѣвочка пошатнулась, упала на увядшую траву, опять поднялась, опять бросилась на Петьку, но, что-то сообразивъ, вдругъ оставила его и съ громкимъ плачемъ побѣжала къ дому.. . Петька перепугался, бросилъ Олю и изъ всѣхъ силъ помчался къ деревнѣ, не зная, что теперь дѣлать, куда спастись. Пастухъ Филька-Широкій-Носъ, услыхавъ вопли дѣвочки и увидѣвъ бѣгущаго Петьку, сообразилъ, что что-то тутъ не такъ, бросился за Петькой, ловкимъ уда­ ромъ своего длиннаго кнута свалилъ его съ ногъ и, взявъ за шиворотъ, повелъ на село. Тяжело шатаясь, съ блѣднымъ, полнымъ ужаса лицомъ, съ остановившимися бархатными прелестными глазами, Оля, какъ пьяная, шла къ дому. Навстрѣчу ей, задыхаясь, уже бѣжали отецъ съ матерью.. . И обнимали ее, и плакали, и боялись спросить, и утѣшали—