b000002297

Обѣ дѣвочки — старшая, тринадцатилѣтняя Оля, тихая красавица съ бархатными, какъ у матери, глазами, и младшая, Катя, подвижная, какъ бѣлка, худенькая и смуглая, — по зимамъ учились въ городѣ въ гимназіи, а съ весны пріѣзжали на свой хуторъ, гдѣ и работали всю крестьянскую работу.. . Варька съ замирающимъ сердцемъ перебралась на но­ венькій хуторокъ Степана Ѳедоровича. Но ничего особен­ наго тутъ не было. Правда, не было иконъ; правда, за столъ садились всѣ не молясь; правда, никто тутъ не ругался скверными словами, — и все. Варька добросо­ вѣстно старалась испугаться, но не могла.. . Гаврила, простудившись съ господами на глухариной охотѣ весной, тяжело хворалъ, и провѣдать дочь на новомъ мѣстѣ пріѣхала вмѣсто него мать. Хозяева встрѣтили ее ласково, накормили, напоили чаемъ, все честь-честью, а когда сказали ей, что Варькѣ дадутъ пять цѣлковыхъ въ мѣсяцѣ, — цѣна тутъ не слыханная, — она никакъ не могла не оставить тутъ дочери. Такъ же, какъ и Варькѣ, Домнѣ очень хотѣлось испугаться, но и она не могла достигнутъ этого: хорошій, обходительный, ласковый народъ, а насчетъ тамъ скоромнаго или что святыхъ ликовъ вотъ нѣтъ, такъ въ лѣсномъ краѣ было много всякихъ старовѣ­ ровъ самыхъ разнообразныхъ толковъ, и разновѣріе не такъ ужъ пугало въ дѣйствительности, какъ это старались показать зачѣмъ-то люди самимъ себѣ.. . И Варька осталась. Довольная тѣмъ, что ее не разлу­ чили съ Егоркой, она ломила во всю головушку, и ею были очень довольны. По праздникамъ хозяева охотно отпускали ее погулять, и наединѣ съ Егоркой она пила радость молодой любви въ зеленомъ, душистомъ лѣсу, гдѣ такъ чудесно пахло ландышами и молодой травой и такъ звонко куковала въ зеленой глуши кукушка. И