b000002297

И все же ему въ деревнѣ было очень, очень трудно.. . И нашелся компромиссъ: баринъ изъ «Малиновыхъ Луговъ», Аркадій Владиміровичъ, сталъ распродавать свои земли. Степанъ Ѳедоровичъ уговорилъ его продать ему въ разсрочку десятинъ тридцать. Тотъ былъ либералъ, цѣнилъ разсказы Степана Ѳедоровича и охотно вырѣзалъ ему хуторокъ. Могъ бы Степанъ Ѳедоровичъ взять землю по новому закону и въ обществѣ, тѣмъ болѣе, что въ землѣ тутъ крестьяне не нуждались, но онъ не хотѣлъ возста­ новлять противъ себя міръ еще больше. Тотчасъ же онъ переселился на свою землю и съ усердіемъ взялся за хозяйство, которое пошло очень хорошо. Большой под­ держкой ему былъ его литературный заработокъ, какъ ни скроменъ онъ былъ.. . Такъ какъ онъ захотѣлъ быть «умнѣе всѣхъ», то отношенія его съ міромъ оставались очень тяжелыми. Мужики радовались всякой его неудачѣ и всячески стара­ лись вредить ему. Ребята при его появленіи на улицѣ кричали ему вслѣдъ: «шелапуть.. . шелапутъ.. . въ Бога не вѣруетъ ...» , парші обламывали въ его молодомъ саду деревья, пастухи травили его покосы и хлѣбъ. Но онъ не унывалъ.. . Одна бѣда: семья у него была мала. Настя, худоща­ вая, миловидная, всегда чисто прибранная женщина съ бархатными глазами, послѣ рожденія второй дѣвочки, Кати, заболѣла и все никакъ не могла съ тѣхъ поръ хоро­ шенько поправиться. И Степанъ Ѳедоровичъ по-кресть­ янски жалѣлъ, что у него не было сына: дѣвочки что, — сегодня здѣсь, а завтра тамъ. А сынъ продолжалъ бы дѣло.. . — Ну, ничего. . . — съ грустной улыбкой говорила Настя. — Зятьевъ во дворъ примемъ.. .