b000002297

— Ничего, не бѣда.. . Всѣ сойдутся потомъ.. . Кому какъ видно.. . Еще совсѣмъ молодымъ его потянуло писать. Онъ написалъ небольшой разсказъ изъ народной жизни и отнесъ его въ редакцію особенно симпатичнаго ему жур­ нальчика. Разсказъ напечатали, автора похвалили и дали ему столько денегъ, сколько онъ раньше не зарабатывалъ и въ мѣсяцъ. И еще напасалъ онъ, и опять напечатали, и опять дали денегъ.. . Вскорѣ женившись, онъ уѣхалъ въ деревню, гдѣ съ первыхъ же шаговъ, серьезный, работящій, трезвый и прямой, онъ пришелъ въ столкновеніе съ міромъ потому только, что осмѣлился выйти на работу въ праздникъ, когда всѣ должны были по обычаю бражничать и бездѣльничать. Л тамъ еще и еще.. . Онъ закручинился: мечта его жить въ деревнѣ была не легка для осуществленія. Мѣшали ему урядникъ со стражниками, ходившіе за нимъ по пятамъ, мѣшали попы, которыхъ онъ не хотѣлъ принимать, мѣшалъ міръ, погибающій въ казенкѣ, ничего не желавшій знать, кромѣ разорительной трехполки съ доистори­ ческой сохой андреевной и съ разсужденіемъ, что больше Бога не будешь, что захочетъ Онъ уродить, такъ и на камнѣ уродитъ, а не захочетъ, такъ хоть ты на сто полей землю разбей, все равно ничего не будетъ.. . И часто мелькала мысль бросить все и уйти снова въ городъ. Но не могъ онъ уйти и потому, что любилъ онъ деревню, просто, безъ разсужденій, и потому, что созна­ валъ онъ, что нуженъ здѣсь, что нельзя ему уйти отсюда. Вонъ кое-кто, глядя на него, изъ колодъ перевелъ пчелъ въ Даданы, многіе одобрили его молотилку, хвалили его рядовую сѣялку, брали книжки изъ его небольшой библіо­ теки, приходили иногда къ нему скоротать долгій зимній вечеръ въ серьезныхъ разговорахъ о жизни.. .