b000002297

ныхъ юбки и три кофточки. Правда, батюшка, уставивъ на нее свои колючіе глаза, подвыпивъ, то и дѣло бокоталъ на нее и ругался, правда, матушка изводила ее наставле­ ніями, какъ надо держать себя въ хорошемъ домѣ, но зато о мясоѣдѣ, когда Варька, перешивъ матушкины обноски, вышла въ нихъ на улицу, она думала, что была великолѣпна. И дѣйствительно, парни щипали ее и сзади, и спереди, и хлопали по спинѣ, и мяли, и вообще всячески показывали, что противъ нея они рѣшительно ничего не имѣютъ. А одинъ изъ нихъ, Егорка, сынъ старосты, сильный худой парень, съ соломенными волосами, бѣлыми рѣсницами и всегда удивленнымъ лицомъ, такъ особенно привязался къ ней и не отходилъ отъ нея, какъ и Петька, то и дѣло шатав­ шійся вкругъ поповскаго дома и все предлагавшій Варькѣ то трешницу, то пятерку. Но Петька, — это было видно, — хочетъ только поозаровать, а Егорку захватило во всю. Что прельстило его въ широкомъ скуластомъ лицѣ Варь­ ки съ безцвѣтными дикими глазами, ясно напоминав­ шими, что тутъ нѣкогда властвовали татары Золотой Орды, неизвѣстно, — можетъ быть, просто и слѣпо парень под­ чинялся той огромной слѣпой силѣ, которая заставляетъ расцвѣтать по лугамъ цвѣты въ ихъ милой наивной кра­ сотѣ и разсыпать плодоносную пыльцу, что заставляетъ птицъ одѣвать пестрое опереніе и разливаться въ пѣс­ няхъ. . . И Варька чувствовала свѣтлое обаяніе этой силы, и въ ней временами мелькало что-то похожее на своеобразную красоту. Она стала въ жизни смѣлѣе, увѣреннѣе въ себѣ и, когда случалось ей сталкиваться съ хозяевами, — а это случалось нѣсколько разъ на дню, — она еще болѣе сердито бормотала себѣ что-то подъ носъ, грохотала посудой, хлопала дверью.. . «Раковыя шейки» она таскала цѣлыми пригоршнями и угощала ими парней, а особенно Егорку.