b000002295

получно уладилось, но около синяго стола снова вспы х нула эта борьба: каждый непремѣнно хотѣлъ принести себ я въ жертву ближнему своему и занять самое плохое мѣ сто. И это было скоро и вѣжливо улажено . . . И сѣли, и? переглянулись вѣжливо, и г. Гольдштейнъ, великій мастеръ., церемоніала, очень вѣжливо и вкрадчиво напомнилъ: — Прежде всего, господа, мы должны избрать пред­ сѣдателя . . . И онъ деликатно повелъ глазами въ сторону г. Ле­ мюгэ, сѣвшаго очень скромно въ концѣ стола. — Да . . . да . . . — раздались сдержанные голоса.— I Разумѣется . . . — Я думаю, что я выражу наше общее и, прибавлю, | сердечное пожеланіе — продолжалъ точитъ медъ г. Гольд- штейнъ,—если я выговорю вслухъ то имя, которое у всѣхъ насъ держится на кончикѣ языка: имя нашего дорогого, незамѣнимаго г. Лемюгэ . . . — Просимъ . . . Просимъ . . . Г. Лемюгэ всталъ, раскланялся и, полный достоинства, строгій — на него въ это мгновеніе сошла благодать, — занялъ предсѣдательское мѣсто. Нѣсколько мгновеній общего сосредоточеннаго молчанія и г. Леыюгв слегка, вѣж­ ливо откашлялся. — Господа, прежде всего ыы установивъ порядокъ засѣданія . . . — не слишкомъ строго, но ни въ какомъ случаѣ и не особенно мягко сказалъ г. Лемюгэ. — Прежде всего я оглашу нашъ уставъ, затѣмъ состоится подписаніе его, а затѣмъ мы изберемъ правленіе . . . Послѣ выбо­ ровъ правленія организаторы дѣла доведутъ до свѣдѣнія г. г. акціонеровъ то, что ими за это горячее время для общества сдѣлано . . . Всѣ молча склонили головы. — Итакъ,господа . . . И, хотя уставъ акціонернаго общества .Прорва' рѣ­ шительно ни въ чекъ не отличался отъ устава всякаго другого акціонернаго общества, г. Лемюгэ началъ, торже­ ственно чеканя слова, читать одинъ параграфъ за другимъ: это было необходимой составной частью литургіи вѣрныхъ. Всѣ въ благоговѣйномъ молчанію слушали.Г. Давидъ Гольд­ штейнъ, задумавшись, началъ-было по своему обыкновенію вычерчивать на бумагѣ женскіе профили — не совсѣмъ удачно — и женскія бедра — чрезвычайно удачно, — но спохватился, бросилъ карандашъ и, склонивъ голову на­ бокъ, сталъ благоговѣйно слушать. Сидѣвшій рядомъ съ нимъ докторъ Дюфуръ покосился на его рисунки, чуть