b000002295

румяными губами и остренькой, холеной бородкой а-ля Генрихъ IV. Около него ворохом лежали газеты. Было очевидно, что это онъ засмѣялся с а м съ собой. Сергѣй Ивановичъ снова закрылъ глаза, но исподтишка подсматривалъ за своимъ сосѣдомъ. Тотъ, убѣдившись, что Сергѣй Ивановичъ снова задремалъ, улыбнулся и весь какъ-то ожилъ и зашевелился. Онъ, видимо, слушая въ воображеніи что-то, то презрительно выпячивалъ губы, то съ дѣланнымъ изумленіемъ высоко поднималъ брови, то язвительно улыбался. Вонъ онъ, видимо, выслушалъ отъ кого-то репримандъ и съ почтительной ироніей склонился, потомъ съ кѣмъ то согласился и вдругъ началъ яростно крушить кого-то, ударяя кулакомъ по ляжкѣ и молніеносно сверкая глазами . . . — Адвокатъ? . . Актеръ? . . — спрашивалъ себя Сергѣй Ивановичъ, съ удивленіемъ слѣдя за этимъ необыкновеннымъ представленіемъ. — Политическій ораторъ ? . . И въ это мгновеніе его сосѣдъ заложилъ большіе пальцы обѣихъ рукъ въ прорѣзы жилета и весело и по­ бѣдно засвисталъ: онъ. очевидно, — хотя и въ мечтахъ только — кого-то побѣдилъ . . . X Раздавъ на чаи туда и сюда чуть не пятьдесятъ фран­ ковъ,Сергѣй Ивановичъ добрался, наконецъ, и до С Жоржа и, пока что, устроился, по совѣту г. Лемюгэ, у мэра, въ кабачкѣ .Зеленаго Олеая“. Нѣжная, поющая красота Мар­ ты сразу поразила его и г. Лемюгэ, говорившій объ этой красотѣ съ цинизмомъ, сталъ ему еще болѣе противенъ: для него женская красота всегда была чѣмъ-то особенно нѣжнымъ въ жизни, что умиляло, предъ чѣмъ хотѣлось пасть на колѣни и трепетно молиться. Онъ привелъ себя въ порядокъ и сѣлъ въ садикѣ кабачка подкрѣпиться немного, какъ вдругъ на деревнѣ началось какое-то веселое огивленіе: всѣ бѣгали, скликались, хохотали надъ чѣмъ-то, сзывали другихъ, всплескивали руками и опять хохотали... По­ томъ изъ тихаго зеленаго заулка показалась пара коней, а на повозкѣ — огромная желѣзная рѣшетка. За повозкой хму­ ро шелъ тяжелый, весь черный кузнецъ, кумъ Симонъ. ПО-видимому , именно эта-то повозка и вызывала всеобщую радость.