b000002295

старой матери, добродушной и веселой, какъ и онъ сакъ. Онъ былъ постарше Робера, но крѣпко съ ребячьихъ лѣтъ дружилъ съ ниыъ . . . Марта и Марго, какъ всегда, иыѣли у кавалеровъ большой успѣхъ, но Марго была печальна: она тайно любила Робера, а тотъ не сводилъ глазъ съ Марты. Но она понижала, что Роберъ не партія для Марты» и тихонько надѣялась . . . Танцы ыолодежь плясала все старинные. Вернувшаяся изъ казарыъ ыолодежь попыта- лась-было ввести новыя, американскія пакости, но старики посмотрѣли, посовѣтовались и мэръ, неговоря худого слова, приказалъ, чтобы этого больше не было и крышка. Но отъ этого на круглой площадкѣ не стало менѣе весело, и попрежнему ярко сіяли дѣвичьи глаза и улыбки, и сыпа­ лись шутки, и весело взрывался смѣхъ, и отчетливо и за­ бористо выдѣлывали молодыя ноги то, что имъ полага­ лось . . . Солнце спускалось уже эа потемнѣвшія горы и многіе- изъ стариковъ уже подумывали о возвращеніи домой, какъ вдругъ за старенькой церковкой нетерпѣливо началъ ряв­ кать — должно быть, на свиней, валявшихся посреди ули­ цы въ теплой пыли, — неизвѣстно откуда взявшійся авто­ мобиль. Всѣ съ изумленіемъ переглянулись: это еще что такое? Откуда это? И въ то же мгновеніе изъ за церковка выкатилась большая, вся красная машина, подкатила к ъ кабачку и г. Лемюгэ съ самой очаровательной улыбкой* приподнялъ свою соломенную щляпу: наше вамъ... Сказать*, что сріѣздъ его очень всѣхъ обрадовалъ бы. никакъ нельзя, но поселяне о?* 0 *-іеніе все же знали и всѣ приподняли* шляаы и привѣтствовали городскэго гостя. Ш°Ф€РЬ ** его — онъ былъ въ эдакой ловкоЙ курточке съ з о л о т ы м и пуговками, въ блестящихъ желтыхъ гетрахъ и аккуратной фуражечкѣ, а подъ носомъ у него были эти новомодные уСики вродѣ двухъ черныхъ таракановъ, — шоферъ же ни­ кому не сказалъ и здравствуй, а только на всѣхъ эдакъ сни­ сходительно покосился, высадилъ почтительно своего хозя­ ина и осадилъ машину отъ калитки подъ каштаны. Танцы, конечно, пріостановились и молодежь во всѣ глаза смот­ рѣла на городскихъ гостей. И шоферъ медлительно снялъ свои огромныя, съ раструбами перчатки, и небрежно потя­ нулся, и закурилъ медлительно, и засунулъ руки въ карма­ ны, и вообще всячески показывалъ, что принадлежитъ онъ иному, высшему міру . . . А г. Лемюгэ энергично, сердечно, какъ старому другу, жалъ руку мэру, а потомъ замѣтилъ кума Пуона и ему чуть руку не оторвалъ и съ самой дружеской улыбкой помахалъ