b000002295

— И вы лишились поддержки . . .— спотыкался тогъ языкомъ, — Господинъ Гольдштейнъ, вполнѣ понимая, изъ чисто гуманныхъ побужденій рѣшилъ предложить вамъ, князь, нѣкоторую поддержку . . . Вотъ, если разрѣшите... — Вонъ, негодяй ! . .— весь задрожалъ вдругъ князь. — Но, князь . . . — Вонъ I . . И дрожащей рукой князь схватилъ стулъ . . . Тотъ выкатился . . . И сѣлъ въ автомобиль, и полетѣлъ, и ду­ малъ, что всѣ эти русскіе, въ самомъ дѣлѣ, очень тяжелы: да, недаромъ онъ не любилъ всѣхъ этихъ ихъ Достоэсски, и другихъ . . . Тольстоэсски. Князь совсѣмъ ослабѣлъ. Сергѣй Ивановичъ, уложивъ его, обѣщалъ вечеромъ побывать опять и вышелъ — самъ не зная, куда. И вдругъ въ суматохѣ бульвара Анспахъ онъ наткнулся на Сергѣя Павловича, могучаго сибиряка съ его необъятнымъ басомъ. — Но какой ужасъ! . . — помоталъ тотъ своей мед­ вѣжьей головой. — Бѣдная княжна . . . Сергѣй Ивановичъ сразу замялъ разговоръ. — А вы что подѣлываете? —А вотъ присядемъ на минутку въ кафе...—сказалъ тотъ. —Усталъ я... Большими дѣлами занятъ я теперь, батюшка... Вы, вѣроятно, изволите знать, что во Франціи крестьянами брошена масса земель, милліоны десятинъ, а русскіе бѣ­ женцы бьются въ нищетѣ . . . И нѣкоторые уже взялись за кражи и даже убійства. Что же, когда другого выхода нѣтъ? . . И я вотъ все бѣгаю по Парижу, все обиваю по­ роги въ разныхъ министерствахъ, подаю докладныя за ­ писки, чтобы пропустили нашихъ къ зтимъ все равно зря пропадающимъ землямъ . . . — Ну и что же? — спросилъ Сергѣй Ивановичъ. Тотъ махнулъ своей медвѣжьей лапой. — Равнодушіе, рутина, канцелярщина! . . Точно о стѣну каменную бьешься. Помните, князь шутилъ какъ-то на счетъ дыры чрезъ центръ земли? Такъ вотъ кажется, что денегъ на пробитіе такой дыры достать легче, чѣмъ пустить въ ходъ такое простое и разумное дѣло. Тамъ зря валяются земли,—здѣсь зря погибаютъ живые люди... И никто и пальцемъ шевельнутъ не хочетъ, чтобы остано­ вить эту безсмыслицу и жестокость! . . Уставшую душу Сергѣя Ивановича пока не захваты­ вали эти заботы. Онъ вскорѣ простился съ великаномъ и поѣхалъ къ себѣ въ С. Жоржъ. И въ деревенькѣ — надъ ней стояла туча пыли и вони — всѣ встрѣчали его улыб