b000002295

деняскоыъ лѣсномъ замкѣ. Онъ не любилъ новой литера­ туры и искусства зъ ихъ рекламно-крикливыхъ формахъ въ ихъ рѣзкихъ, вызывающихъ н ничего, въ концѣ концовъ' не оставляющихъ изломахъ и жилъ чтеніемъ авторовъ ста­ рыхъ и охотой, а осенними и зимними долгими вечерами онъ разбиралъ огромный семейный архивъ и писалъ свои мемуары . . . И этотъ старикъ, спасающійся отъ напора новой жизни, въ его горы, былъ понятенъ и близокъ ему, Ояъ отлично зналъ, что придетъ время, и такъ или иначе новая жизнь настигнетъ ихъ и здѣсь, въ лѣсной пустынѣ, но онъ утѣшалъ себя надеждой, что на его вѣкъ этой зе­ леней, извѣчной тишины и свободы на безлюдьи хватитъ». И старики, ыирво покуривая, бесѣдовали и ласкали глазами милыя лѣсистыя горы свои и въ душахъ ихъ тихо пѣла грустная пѣсня о быломъ. Легаши, блаженно разва­ лившись, грѣлись на солнышкѣ. Надъ черничникомъ пере- летывали иногда фазаны и тетерева. Гдѣ то по близости куропатка сзывала осторожно сзою молодежь , , , И бѣ­ жали, бѣжали въ голубой безднѣ неба бѣлыя, пухлыя об­ лака , . , XXXIII „Сезозъ" билъ бѣлымъ ключомъ. Тихій раньше С Жоржъ превратился въ какой-то бѣшеный цыганскій таборъ. Туча пыли и вони всегда стояла надъ деревней. Среди старинныхъ крестьянскихъ домиковъ, окна и двери кото­ рыхъ были закрыты наглухо, крутилась и горланила пест­ рымъ кошмаромъ толпа незнакомыхъ людей: толстопузые, красномордые, анемичные, полуслѣпые, съ золотыми зу­ бами, съ чужими волосами к съ совершенно, какъ колѣнка, голыми черепами, съ глазами, выпученными, какъ у раковъ, съ сбезьяними лицами, со ртами акулы, съ ушама, какъ крылья летучей мыши, съ выкатившимися кадыками, снѣ­ даемые явными и тайными болѣзнями, развращенные, обожравшіеся, говорящіе на всѣхъ языкахъ, богатые и подъ богатство поддѣлывающіеся, .знатные" и предъ знатныыи лебезящіе — жутко дѣлалось за человѣка при взглядѣ на итогъ праздный ззѣринецъ I . , А они, они увѣренно дви­ гались въ этой тучѣ вони и пыли, по этой иыи задушен­ ной деревнѣ, среди блестящихъ ыашинъ своихъ, смѣялись, □ерехликалясь на всѣхъ языкахъ, всего увѣренно требо­ вали, все безъ отказа получали и оставляли послѣ себя