b000002295

бера, который шептался о чемъ-то въ темномъ уголкѣ съ Мартой. И Бонвуазэнъ шепнулъ ему тихонько: — Оставь ихъ, старина , . . И онъ чокнулся съ мэромъ и что-то крѣпко сострилъ и первый захохоталъ . . . А Марта съ Роберомъ была уже въ темномъ садикѣ, гдѣ такъ упоительно пахло и ласково шелестѣла капель. Изъ окна кабачка падалъ снопъ свѣта. И звѣзды выгля­ нули нзъ-за косматыхъ тучъ, н за черными горами свер* кали молніи, и ворчалъ, удаляясь громъ. И, вся дрожа, Марта прильнула на широкую грудь Робера, точно ища у него защиты. — Какъ сказалъ отецъ, такъ чтобы и было . . . — говорила она тихо. — Чтобы въ то воскресенье обяза* тельно . . . А послѣ свадьбы ты сейчасъ долженъ увезти меня отсюда . . . — Да что ты, птичка ? . . Отчего ты такъ вдругъ вся всполошилась? . . — Я не хочу оставаться здѣсь . . . — шептала она, все прижимаясь къ веыу. — Эта жизнь, какъ Прорва какая, — отъ нея кружится голова . . . — Такъ я возъыу тогда ыѣсто лѣсника у гр аф а ... — радостно воскликнулъ онъ. — И отлично . . . — обрадовалась она и зашептала страстно: — Я бывала послѣднее вреия и холодна, и даже груба съ тобой . . . Ты ыеня прости . . . — она поыол- чала, стараясь справиться со слезаыи. — Я саыа не пони­ мала, что дѣлала . . . И пойдемъ скажемъ отцу на счетъ Трехъ Великановъ сейчасъ же . . . Охъ, боюсь, не сталъ бы упряыитъся старый! . . Они поднялись въ кабачокъ. Мэръ и Бонвуазэнъ чокались и сыѣялись, хлопали единъ другого то по плечу, то по колѣну, и опятъ чокались и сыѣялись. .Экій ыолод- чинище парень!.." — съ удовольствіе»*^ дуыалъ мэръ и снова подливалъ тоыу въ стаканчикъ. Бонвуазэнъ не про­ тивился. — А ты не будешь сердиться, батюшка, если ыы съ Робертоыъ возъыеыъ ігѣето у графа?.. — приласкалась Марта къ старику. Мэръ посыотрѣлъ на нее, на Робера, на Бонвуазэна и вдругъ треснулъ рукой по столу: — А тогда и я съ ванн!..—крикнулъ онъ. — Къ чорту этотъ Вавилонъ!.. На что, дуыалъ я, крѣпка ыоя старая голова, а и она закружилась тутъ... Тэдеыъ всѣ... Ну, на радостяхъ по послѣдне»*у... Твое здоровье, Бонвуазэнъ!