b000002295

онъ дочери и глазами показалъ ей на гостя, уже усѣвша­ гося за столикъ. Та, стѣсняясь, подошла. Гость смотрѣлъ на нее такъ, какъ здѣсь, въ деревнѣ, никто смотрѣть не посмѣлъ бы! Это было и непріятно, и пріятно, одновременно, и она вспыхнула и еще больше похорошѣла. — Что могли бы вы предложить мнѣ, барышня? — съ очаровательной улыбкой, не сводя съ нея глазъ, спросилъ гость. — Есть пиво, сидръ, вино . . . Молоко есть . . . Можно _ приготовитъ кофе . . . — отвѣчала Марта, чуть хмуря брови: развязность этого господина ей положи­ тельно не нравилась. — Тогда пива, но ради Бога, посвѣжѣе . . . И то, что пить ему хочется .ужасно*, и то, что онъ проситъ пива .ради Бога", тоже Ее понравилось Мартѣ и она молча, съ достоинствомъ, — у, какъ боялись этого ея достоинства деревенскіе кавалеры! . . — пошла въ домъ. А гость съ этой своей городской развязностью сейчасъ же прилипъ къ крестьянамъ. Тѣ отвѣчали медлительно, осторожно переглядывались к, такъ какъ гость своей быстрой болтовней ихъ опредѣленно стѣснялъ, то, покрях­ тывая, они одинъ за другимъ поднимались и, проговоривъ „Ъопзоіг а Ісиі 1е тсг.сіе", уходили. Впрочемъ, время и къ ужину ужъ подвигалось. Однимъ изъ первыхъ поднялся кумъ Пуонъ, которому горожанинъ совсѣмъ не понравился: то же, поди, профессоръ какой . . . И онъ ушелъ. А гостъ наслаждался и холоднымъ пивомъ, и пепельно- сиреневыми сумерками, и рокотомъ проворнаго Канжъ, и тишиной, и смущеніемъ Марты и, надоѣдая, какъ муха въ жаркій день, медлительному мэру своей неуемной болтовней и несолиднымъ смѣхомъ, онъ въ концѣ концовъ потребов алъ себѣ ужинать. И. когда, наконецъ, онъ поднялся, чтобы идти въ свою комнату, у мэра отъ натуги рубашка была мокра к онъ, поглядѣвъ вслѣдъ гостю, пустилъ облегченное: — Уфъ . . . И покрутилъ головой, какъ бы отгоняя липнущую муху . . . II Среди осіянныхъ горъ нѣжилось весеннее утро. Въ цвѣтущихъ, душистыхъ чащахъ стоялъ невообразимый го­ монъ всякой птицы, точно совсѣмъ потерявшей голову