b000002295

чительна по вашему адресу, вы въ правѣ требовать от^І жизни всего . . . Онъ аопрежнему былъ противенъ дѣвушкѣ, но душ ея была полна смуты. Въ самомъ дѣлѣ, что они видятъ тутъ, въ деревнѣ? Подавать крестьянамъ грошевое уго­ щеніе ихъ, копаться въ навозѣ, доить коровъ, выносить помои свиньямъ, а потомъ отцвѣла и всему конецъ . . Роберъ? Сердце мучительно сжималось. Но съ другой стороны жена проводника — важная птица! . . А тамъ— и предъ ней вставали обольстительныя видѣнія бѣшено- веселаго житья городского, вта ихъ слѣпящая и красивая Е оскошь, вто праздничное, беззаботное существованіе . . , ыло такъ мучительно это двоеніе, что она, выбравъ какъ- то свободную минутку, нарвала букетикъ первыхъ цвѣтовъ и пошла къ старинному распятію за Прорвой: въ дере­ венькѣ существовало повѣрье, что молитва передъ этимъ распятіемъ особенно освобождаетъ душу человѣка отъ скорби и смуты. И среди зеленыхъ луговъ, среди цвѣтовъ, она, скорб­ ная, надломленная, опустилась къ окровавленнымъ ногамъ Распятаго, веселое вешнее' солнышко тепло пригрѣло ее в показалось ей, что, въ самомъ дѣлѣ, навожденіе разсѣялось и душа ея ожила. Она положила свои цвѣты къ окровав* леннымъ ногамъ, долго, тепло смотрѣла въ скорбный, по­ тухшій ликъ и, увѣренная, что все уже кончено теперь, но почему-то немного печальная, она, потупившись, пошла домой. И остановилась у красивой точеной баллюстрады, которая окружала теперь грозную Прорву, и засыотрѣласъ въ эти тихія, вловѣщія воронки . . . — Аа, ыоя ыилая Марта!.. Она испуганно вздрогнула: передъ ней былъ г. Леыюг» съ его очаровательной улыбкой и съ цвѣткоыъ въ бутоньеркѣ. — А я сыотрю: кто это стоитъ, ыечтаетъ надъ ыоей Прорвой, а это оказывается наша первая красавица, наша гордая, недоступная красавица . . . наша пряно безумная красавица, которая отталкиваетъ счастье, которое само, саыо ложится къ ея очаровательныыъ ножкаыъ . . . — Оставьте ыеня, г. директоръ . . . — Но, Боже ыой, я только вѣдь вашего счастья хочу! . . — Я васъ уыоляю: оставьте меня . . . У ыеня ест» женихъ . . . И, если узнаетъ ыой отецъ, что вто будетъ?. И я не хочу сака ничего такого слушать . . . — поторо­ пилась она прибавитъ.