b000002295

идутъ на смерть. И — пугайся или нѣтъ, — но мое сердц съ ними 1 . . Вотъ недавно ѣздила я въ Остендэ: эти па лясы идіотскіе, эти автомобили, отъ которыхъ житья нв- кому нѣтъ, эти мѣха въ тридцатиградусную жару, эта ру летка, — нѣтъ, эта рулетка, — нѣтъ, этотъ наглый вызовъ здравому смыслу и окружающей нищетѣ невыносимъ! . Раньше я сама бывала въ этой мерзкой жирной толпѣ и* не понимала. А теперь мнѣ гнусно, я не могу видѣть вто- го . . . И я не могу простить тѣмъ, которые мнѣ въ дѣт-,, ствѣ лгали что то тамъ такое о добромъ Боженькѣ, о. правдѣ . . . За дверью послышалось тяжелое шурканье туфель. — Ты что тутъ расшумѣлась?—отворивъ дверь, спро- силъ князь. — Все въ большевизмъ свой Сергѣя Ивано-- вича совращаешь? . . Катя опять поблѣднѣла отъ усилія совладать съ со­ бой и мягко улыбнулась отцу. — Въ чемъ правы большевики, въ томъ и правы большевики, какъ вто намъ ни отвратительно . . . — ска­ зала она. — Правда вездѣ правда или она не правда . . . — Вопросъ чисто академическій . . . — тяжело улыб­ нулся князь. — Если даже я и признаю, что во многомъ они правы, то . . . что измѣнится отъ втого въ положеніе вещей? А кромѣ того — въ этомъ мы съ тобой уже сго­ ворились — если они и правы, но безсильны, такъ какой отъ этого толкъ? — Въ этомъ то и ужасъ! . . — со снова потемнѣвшими глазами сказала Катя. — Ну, да оставимъ это . . . Что тебѣ пишутъ? — То же, что и всегда: іе репзе а ѵоиз . . . Соига^е!.. Маіз роиг Іе т о т е п і гіеп! *) Смотри, какъ бунтуетъ твой чайникъ . . . Чайникъ пускалъ длинную, кудрявую струю бѣлаго пара и дробно постукивалъ крышечкой. Катя потушила газъ и всѣ, нагрузившись посудой, хлѣбомъ и масломъ, потянулись въ столовую. — А вы знаете, Катя моя не исключеніе . . . — ска­ залъ княаь гостю. — На дняхъ тутъ была манифестація конторщиковъ и вообще всякихъ такихъ служащихъ. Среди манифестантовъ шелъ, между прочимъ, и одинъ нашъ гу­ бернаторъ . . . — Что вы говорите? . . *) Я думаю о аась . . . Будьте муж естве»™ ! . . Но пока—ммеего!