b000002294

тивоположности Эго ученіе. И вотъ послѣ Него является какой-то кудлатый нѣмецкій еврейчикъ и возглашаетъ: «только пролетаріи всѣхъ странъ сое­ диняйтесь», — его не повѣсили почему-то, но почти обоготворили и вотъ у'жё д’есят'йлѢ^ія потрошатъ во имя его люди другъ друга тысячами, и изнемогаютъ, и голодаютъ, и ничего у нихъ не выходитъ, — такъ же, какъ не вышло и у тѣхъ, прежнихъ... Между тѣмъ поѣздъ мой все катился и катился. Мѣстность становилась все наряднѣе, все красивѣе. Поля уступили мѣсто безконечнымъ лѣсамъ. И вокругъ только нѣмцы, а если попадается чехъ, то, входя въ купе, онъ привѣтствуетъ насъ уже не по-чешски, а по-нѣмецки. Когда я разсказалъ объ этомъ Крамаржу, онъ разсердился и сказалъ: — Дураки!.. Они все никакъ не могутъ при­ выкнуть, что они теперь господа... Я не согласенъ съ нимъ. Прежде всего эта уступка авансомъ кажется мнѣ даже изящной деликатностью, во-первыхъ, а во-вторыхъ, можетъ быть, тутъ инстик- тивно говоритъ и нѣкоторое недовѣріе къ своимъ си­ ламъ: на 8.000.000 своего славянскаго населенія Чехія самоопредѣлила въ себя свыше 3 мил. нѣмцевъ. Это — надо сказать съ полной опредѣленностью, — грузъ не по кораблю и во время серьезной бурн онъ несомнѣнно дастъ сильный кренъ на нѣмецкій бортъ. И во вся­ комъ случаѣ это скромное нѣмецкое привѣтствіе чеховъ съ полной опредѣленностью говоритъ, почему въ колонизаторскихъ планахъ славяне всегда усту­ паютъ нѣмцамъ и англичанамъ. И вотъ я докатился, наконецъ, и до маленькой станціи Кинжварта. Меня радостно встрѣчаютъ ребя­ тишки и гордо ведутъ полями — а въ поляхъ звенятъ жаворонки!.. — домой: вѣдь, у насъ теперь четыре настоящихъ комнаты! Вокругъ нѣмецкія лица, нѣмец­ кая рѣчь и то и дѣло слишишь привѣтливое: ут-та... А вотъ и домъ нашъ. На порогѣ меня встрѣчаетъ хо­ зяйка, настоящая нѣмецкая Пульхерія Ивановна,чистень­ кая, вся въ ласковыхъ морщинкахъ: ТѴтІІкоттеп!.. А надъ дверями надпись: МіівоШ и чуть подальшедругая: