b000002294

нотой, уродствами они ставятъ какого-то усовершен­ ствованнаго гомункулуса, озабоченнаго главнымъ обра­ зомъ справедливымъ устройствомъ общества, читающаго только умныя книги, въ совершенствѣ владѣющаго всѣми своими страстями. И по этому-то вотъ вообра­ жаемому существу честный и искренній соціалистъ — ихъ немного, увы, среди соціалистовъ, какъ немного среди христіанъ честныхъ и искреннихъ христіанъ... — и хочетъ выравнять все человѣчество. На практикѣ получилось то, что такъ хорошо отмѣтилъ Ленинъ въ одномъ изъ своихъ мѣткихъ «внцовъ», когда онъ ска­ залъ рабочимъ: «товарищи, мы дали вамъ 8 часовъ для труда, 8 час. для отдыха и 8 час. для саморазвитія, — вы же 8 час. спите, 8 час. валяете дурака около машинъ и 8 час. дуетесь въ карты!» Жизнь разомъ убила гомункулуса и на его мѣсто поставила совре­ меннаго рабочаго, человѣка мало развитого, который охотно лѣнится, хочетъ поѣсть послаще и плюетъ на высокія матеріи, а то такъ даже и просто какого- нибудь воспитанника арестантскихъ ротъ. Это совсѣмъ «обыкновенная исторія», хотя и не Гончарова. Не то же ли въ церкви, напримѣръ? Кто побѣдилъ тамъ, Франциэскъ Ассизскій или папа Борджіа ? Побѣдило серднее что-то, тяжкое, что, однако, не могло бы и существовать, если бы Франциски не скрасили его однимъ своимъ присутствіемъ. Такъ и чистые, чест­ ные соціалисты скрашиваютъ собою неприглядную картину современаго соціализма, который весь стоитъ на этомъ среднемъ «соціалистѣ», ограниченномъ, тупомъ, невѣжественномъ и—нежелающемъ работать нисколько. Въ Россіи онъ въ мѣсяцъ прокинулъ пресловутыя три восьмерки и все покорилъ подъ ноги свои, все честное, все трудящееся, все даровитое, которое рвется къ труду, къ творчеству, къ успѣху. Мы стоимъ за свободу, но ты не имѣешь права работать больше 8 часовъ, ты обязанъ бастовать вмѣстѣ съ нами, хотя бы это было и противно твоей совѣсти, ты долженъ быть «какъ всѣ*... О, эта массовая борьба за улучшеніе доли рабо­ чаго человѣка!..