b000002294

гостнѣе былъ видъ знаменитаго Пильзена, гдѣ я долженъ былъ пересѣсть въ другой поѣздъ: городка было почти не видно изъ-за лѣса трубъ и дыма. Вотъ онъ, на­ стоящій адъ фабричнаго города!.. И сердцемъ уже, а не однимъ только умомъ понимаешь бунтъ рабочихъ противъ этого рабства ихъ трубамъ, пильзенскому пи­ ву, вещамъ... Герценъ ужасался на безуміе такихъ Вавилоновъ, какъ Лондонъ, и кричалъ, что эта без­ смыслица существовать долго не можетъ, но вотъ уже пятьдесятъ лѣтъ прошло, а вавилоны и Лондона и Пиль­ зена продолжаютъ существовать и не видно конца имъ. Рабочіе ходятъ съ флагами, говорятъ страшныя слова, посылаютъ въ парламенты самыхъ красныхъ депутатовъ, иногда безобразничаютъ, но попрежнему дымятъ тру­ бы, попрежнему крѣпко прикованъ къ нимъ человѣкъ, этотъ большой, нелѣпый дроздъ, попрежнему сказка про бѣлаго бычка продолжается... И, глядя въ клубящійся дымомъ адъ Пильзена, я молча думалъ на весьма еретическую тему о томъ, что —Марксъ навралъ, что милліоны людей онъ завелъ въ болото. Когда мы сидѣли среди ужасовъ совѣтской Россіи, мы вздыхали: о, если бы какъ-нибудь удалось намъ вырваться изъ этого царства сорвавшихся съ цѣпи дьяволовъ въ культурную Европу и хоть немного от­ дохнуть тамъ! Но вотъ, пріѣхавъ, мы видимъ, что и Европа поражена тою же болѣзнью, что и Россія, съ той только разницей, что тамъ съ русской прямолиней­ ностью дошли до конца безумія, здѣсь же остановились на полпути и сами не знаютъ, удержатся они на этой позиціи или свалятся въ страшную бездну. Болѣзнь эта страшная и длительная и предъ ужасами ея блѣд­ нѣютъ даже ужасы міровой войны, ибо война вотъ все же кончилась, а болѣзнь разъѣдаетъ человѣчество уже десятилѣтія, все усиливается и конца ей не видно. Болѣзнь эта —соціализмъ. . . Основная тяжкая ошибка теоретиковъ соціализма заключается въ ихъ ложномъ, книжномъ представленіи о человѣкѣ: въ своихъ построеніяхъ на мѣсто человѣка живого со всѣми его слабостями, страстями, тем