b000002294

одному адеалу. А мы то-сё, пятое-десятое, а все это между прочимъ ни къ чему... Выпьемъ, товарищи, ва . . . Россійскую Соціалъ - Демократическую Респу­ блику! . . . И всѣ, галдя, полѣзли чокаться къ оратору: ин­ женеры, полковники, барыни какія-то, рабочіе... И пьяны словно не были, а хамствуютъ такъ только, изъ вѣжливости... XIV. Жить съ дѣтьми въ гостинницѣ было и неудобно, и дорого, найти же подходящую квартиру въ Прагѣ было совершенно невозможно: до такой степени и тутъ все забито! Къ тому же была середина апрѣля, всюду зазеленѣла травка, солнышко весело сіяло за этой дымной тучей, вѣчно висящей надъ городомъ, и иногда среди городского шума ухо ловило нарядную пѣсню дрозда, устроившагося гдѣ-то на городскомъ скверѣ. Тянуло на свѣжій воздухъ, въ тишину солнеч­ ныхъ полей, въ уединеніе лѣса, который я такъ люблю. Я по душѣ совсѣмъ деревенскій житель и городъ всегда давитъ меня, какъ тѣсный сапогъ. И когда хочется мнѣ отдохнуть въ мечтѣ, я думаю все­ гда о лѣсныхъ дебряхъ нашего милаго русскаго сѣ­ вера, объ ущельяхъ Алтая, о пустынныхъ сѣверныхъ рѣкахъ, гдѣ никого, никого нѣтъ... И странную черточку подмѣтилъ я въ городскихъ водоворотахъ теперешней Европы. И въ Бѣлградѣ, и въ Вѣнѣ, и въ Прагѣ кино всегда переполнены и наплывъ публики тѣмъ яростнѣе, чѣмъ дальше пье­ са отъ нашей современной городской жизни. Если ставится, напримѣръ, какая-нибудь американская драма въ 150 верстъ длиной, кино прямо штурмуется нетерпѣ­ ливой тысячной толпой. Недавно я смотрѣлъ такую драму: глупѣе, нелѣпѣе ея и представить себѣ ничего невозможно, но на сценѣ дикія горы, скачущіе всад­ ники, подземелья, какой-то священный тигръ, пальба