b000002294

Ни Гусы, ни Жижки, ни Францъ-Іосифы, ни Масарики не дали эдѣсь людямъ того, чего они отъ нихъ наивно въ своей ненасытной жаждѣ лучшей доли ждали, и потому въ глубинахъ народныхъ —темныхъ, какъ и вездѣ, — до сихъ поръ живетъ тутъ, не увядая, мечта о какомъ-то мессіи, который тысячи лѣтъ не приходилъ, но непре­ мѣнно и скоро придетъ: чехи-селяки вѣрятъ въ приходъ какого-то миѳическаго короля Ячменька, который уста­ новитъ правду на землѣ, а словаки ждутъ полумиоиче- скаго горнаго хлопца Яношека, —такъ, маленькійСтенька Разинъ какой-то, — который придетъ посчитаться съ панами и со всякою другою неправдою, процвѣтающею подъ солнцемъ Господнимъ, а соціалисты ждутъ, ко­ нечно, прихода мессіи Маркса. Но, если, жалѣя бѣдный народъ, и хочется пожелать ему чего-нибудь, то, конечно, мы, русскіе, можемъ отъ души пожелать ему только одного: чтобы эти мессіи не пришли ... Пусть ужъ лучше сидитъ онъ спокойно подъ своимъ Масарикомъ!... Есть въ старой Прагѣ, въ запутанной сѣти темныхъ, узкихъ уличекъ среди старыхъ, закоптѣлыхъ въ теченіе столѣтій домовъ старая, почти черная башня, а на башнѣ этой есть старые огромные часы, на сложномъ циферблатѣ которыхъ я ничего не понялъ. Каждый часъ, передъ тѣмъ, какъ часамъ битъ, открываются въ циферблатѣ двѣ дверки и передъ случайнымъ зрителемъ, остано­ вившимся на минуту передъ старой башней, медленно вереницей начинаютъ проходить апостолы въ разноцвѣт­ ныхъ одеждахъ, а за ними —Христосъ. Они на мгновеніе останавливаются въ окошечкахъ, оборачиваются къ площади лицомъ, благословляютъ кого-то и, неловко дрогнувъ на своемъ шарнирѣ, снова поворачиваются и исчезаютъ въ глубинѣ старой башни. На лѣвой сторонѣ часовъ стоитъ ангелъ, дѣлающій непонятныя движенія руками и головой, пока проходятъ апостолы, а справа эти движенія повторяетъ старикъ и костлявая смерть. Потомъ окошечки закрываются, статуи справа и слѣва замираютъ въ своей деревянной неподвижности, и медли­ тельно и печально старые часы на старой башнѣ бьютъ... Въ доброе старое время, какая, вѣроятно, толпа собиралась предъ этимъ чудомъ тогдашней техники, какъ