b000002294

на мои настойчивыя справки въ почтамтѣ и на теле­ графѣ. Это былъ грозный признакъ большого развала жизни —вѣдь, Новый Садъ лежитъ всего въ 60 кил. отъ Бѣлграда. Мы рѣшили ѣхать дальше на сѣверъ, въ Прагу, и на другую же ночь я выѣхалъ въ Бѣлградъ, чтобы хлопотать о проклятыхъ, ни на что не нужныхъ ви­ захъ: жулики и проходимцы или просто обходятся безъ нихъ или великолѣпно добываютъ ихъ, а люди лойяльные воютъ отъ всей этой ерунды волкомъ. Въ переполненномъ поѣздѣ мѣста не было. Я залѣзъ на ту вышку, которая устроена для кондуктора во мно­ гихъ австрійскихъ вагонахъ. Сидѣть было довольно удобно, я былъ одинъ и въ стекла вышки сперва видѣлъ я вечерѣющія дали, а потомъ надъ почернѣвшей землей раскинулось чудное звѣздное небо... И съ грустью подумалось: въ кровавой безтолочи, въ которую пре­ вратилась наша жизнь, давно не видалъ я этихъ милыхъ звѣздъ, которыя я такъ любилъ раньше. Бѣды, ли­ шенія, тяжелыя заботы черными тучами затянули теперь вѣчное небо и скрыли его отъ людей, то звѣзд­ ное небо, о которомъ такъ глубоко-прочувствованно говорилъ нѣкогда Кантъ. И — кто знаетъ — можетъ быть, въ этомъ и есть главное несчастье нашего вре­ мени, отъ котораго всѣ остальныя несчастья являются только производными... Чрезъ нѣсколько дней письма н телеграммы отъ жены пришли-таки — раньше за это время легко можно было снестись съ Америкой, — но въ телеграммахъ невоз­ можно было понять буквально ни одного слова. Да, видно, и въ Европѣ жизнь будетъ намъ не легка... V . Чтобы ѣхать дальше, семья пріѣхала изъ Новаго Сада въ Бѣлградъ и я на нѣсколько дней устроилъ ее въ невѣроятно грязной и сырой конурѣ «отеля* Крстичъ, недалеко отъ вокзала. Стоило это 40 дина­ ровъ — или больше 1000 р. — въ сутки. И мы все