b000002294

тысячи изувѣченныхъ солдатъ разбросаны по раззорен- ной, взбаламученной странѣ. А на фонѣ всего этого —молодая обаятельная фигура королевича Александра. Достаточно взглянуть на это ласково улыбающееся лицо молодого короля, чтобы видѣть, что онъ весь еще подъ обаяніемъ власти, что чувствуетъ онъ себя любимымъ, что всѣ свои силы готовъ отдать на благо страны. Но — пусть будетъ остороженъ молодой король: одинъ неосторожный шагъ разомъ можетъ погубить всю эту нарядную, пьянящую поэму его жизни. Развѣ не видали мы ревъ и восторги мил­ ліонныхъ толпъ народныхъ, когда, торжественно сіяя, тянулся безконечный, пестрый, блестящій коронаціон­ ный поѣздъ отъ Петровскаго дворца въ старый Кремль ? А чѣмъ кончилось ? .. И, когда автомобиль королевича исчезъ, сзади меня послышался подавленный вздохъ. Я обернулся — старая артистка московскаго Большого театра утирала слезы. — Своего уже нѣтъ, такъ хоть на чужого посмо­ тримъ!.. — тихо прошептала она и губы ея прыгали и въ глазахъ снова и снова наливались слезы. Товарищи, сознательнѣйшіе товарищи, скажите мнѣ по чести, по совѣсти, «какъ на духу»: имѣетъ право эта пожилая женщина страдать о томъ, что ей было дорого, имѣетъ она право не принимать того рая, которой вы уготовали и ей, или не имѣетъ ? И какъ должны мы, сознательные, отнестись къ этому ея несомнѣнному страданію ? Неужели же только отпра­ вить ее въ чрезвычайку?.. Вечеромъ того же дня шли мы съ В. Л. Бурцевымъ по Бѣлграду —онъ застрялъ здѣсь благодаря желѣзно­ дорожной забастовкѣ —и говорили о Россіи и большеви­ кахъ. И вдругъ «знаменитый русскій революціонеръ» остановился, схватилъ меня за локоть и крикнулъ мнѣ въ лицо: — Такъ!.. Но неужели же послѣ всего того, что они съ Россіей сдѣлали, они уйдутъ безнаказанными?.. И смотрѣлъ на меня пристально, ожидая отвѣта. А что я могъ отвѣтить? Если губернаторскій