b000002294

темнаго человѣка. Озлобленнымъ людямъ этимъ воз­ ражалъ изъ окна вагона какой-то капитанъ, болѣз­ ненный и нервный, возражалъ грубо, неумѣло, нехо­ рошо, и еще болѣе разжигалъ зеленый огонь нена­ висти, который и безъ того ярко горѣлъ въ глазахъ атаковавшихъ его «большевиковъ». Слава Богу, скоро вмѣшались болгарскіе стражники и разогнали этотъ импровизированный и чрезвычайно противный митингъ, отъ котораго долго потомъ саднило на душѣ у всѣхъ. А къ вечеру капитанъ этотъ —увы, и онъ былъ членомъ какой-то фантастической миссіи!.. —напился: очень ужъ ему послѣ русскаго поста пришлась по вкусу болгарская «джибра» и «мастика». Онъ безтолково шатался по платформѣ на глазахъ у болгаръ и намъ было стыдно за него. — Я тоже былъ раненъ!.. — пьянымъ голосомъ обидчиво кричалъ онъ. — И я свою кровъ пролилъ... Раненыхъ теперь милліоны, а вотъ уважающихъ свои раны, увы, очень мало. Оттого-то и кричатъ озло­ бленные темные люди о выпитой кровушкѣ, о томъ, какъ, будто бы, продавали ихъ генаралы, оттого-то и ѣдетъ въ нашемъ вагонѣ замученный молоденькій стрѣлокъ-офицеръ, —у него уже въ пути началось, кажется, зараженіе крови... —въ то время, какъ губер­ наторскій пупсикъ, покушавъ куриныхъ косточекъ, мирно дремлетъ на малиновой бархатной подушкѣ, оттого то забывъ о Россіи, о своихъ золотыхъ погонахъ, о чести воинской, и болтается по платформѣ, и несетъ пьяную чепуху потерявшій себя человѣкъ... Но —довольно этихъ мучительныхъ русскихъ темъ! Такъ хочется забыться—х акъ х очется отдохнуть хотя бы даже въ теплушкѣ нетопленой, н а грудѣ чужихъ сундуковъ, края которыхъ такъ ядовито входятъ въ ребра. Отчаянная вьюга и грязь, при отсутствіи калошъ - - это теперь такая вѣдь роскошь!... —помѣшали мнѣ даже бѣгло осмотрѣть кокетливую Софію, въ пентрѣ которой стоитъ великолѣпный соборъ въ память рус­ скаго святого Александра Невскаго, выстроенный по проекту русскаго академика А. Н. Померанцева и 2* 19