b000002294

ѵеіо, могъ на сеймѣ сорвать любое, хотя бы и самое мудрое рѣшеніе — это чрезвычайно тормозило ходъ дѣлъ государственныхъ. — Разъ ... — говорю я утвердительно. — Значитъ, къ управленію всякимъ государствомъ могутъ быть допущены только люди чести, люди опыта, люди со­ лиднаго знанія, люди большой любви къ Родинѣ . . . — Д а ... — говоритъ дѣвочка. — Кромѣ того выс­ шіе классы тамъ не только нисколько не эаботились о положеніи классовъ низшихъ, но пренебрегали ими, презирали ихъ, издѣвались надъ ними... —Два!.. —говорю я утвердительно. —Значитъ, если мы хотимъ видѣть нашу Россію великой, сильной, бо­ гатой, здоровой, мы прежде всего должны думать о положеніи народа, работать для улучшенія его доли, заботиться, чтобы и ему жилось подъ солнцемъ ве­ село, вольготно на Руси. Онъ — фундаментъ госу­ дарства и фундаментъ долженъ быть сложенъ крѣпко. Раньше мы мало заботились о немъ и — попали по­ этому въ Баварію... Не будемъ повторять нашихъ старыхъ ошибокъ въ будущемъ... Но есть ли въ сердцѣ твердая вѣра въ то, что это именно такъ и будетъ? Боже мой, сказать да, значитъ, солгать прежде всего самому себѣ, а сказать нѣтъ —прямо силы не хватаетъ: для чего же жить тогда ? Хочу вѣровать, Господи, но изъ всѣхъ силъ помоги моему невѣрію!.. И потому все, что каждому изъ насъ остается, это старое, немножко фаталистическое правило: дѣлай, что должно, а тамъ будь, что будетъ! И вѣхами на этомъ трудномъ пути въ наше смутное будущее для насъ да будетъ: новая Россія —широкая человѣчность — честность —напрященный, неустанный трудъ... И это, пока въ трудномъ дѣланіи не расчистятся наши горизонты, — все...