b000002294

Затѣмъ, когда жизнь неизбѣжно откатится назадъ, на старыя, загаженныя позиціи, то всѣ люди съ живымъ сердцемъ въ груди, съ живымъ умомъ въ головѣ, бо­ гатые нашимъ ужасающимъ опытомъ — какъ государ­ ственно-мыслящіе съ ихъ международной бойней и раззореніемъ, такъ и ихъ противники, фантазеры и мечтатели, — всѣми силами должны бы снова энер­ гично, но съ чрезвычайной осторожностью двинуть ее впередъ, всячески избѣгая попадать въ тѣ старыя ямы, на которыхъ многіе изъ насъ сломали голову, и всѣ — душу. Какія же это ямы? Это: невѣжество на­ родное, его пьянство, его омертвѣвшая религія съ ка­ зенными батюшками, которые, какъ теперь вдругъ безобразно обнаружилось, хранили въ своихъ храмахъ и монастыряхъ тысячи пудовъ серебра, золота, плати­ ны, пуды брилліантовъ и другихъ драгоцѣнныхъ кам­ ней, хранили неизвѣстно для чего среди голодающаго народа, народа невѣжественнаго, народа во всемъ от­ ставшаго, и дождались, что всѣ эти народныя сокро­ вища попадаютъ теперь въ ненасытную прорву между­ народныхъ авантюристовъ и разбойниковъ! Старыя ямы это нездоровый утопизмъ, выросшій на почвѣ го­ лода, безправія, темноты, кровопролитія, пышные крас­ ныя слова, подъ которыми оказалась бездонная тря­ сина, телефонные столбы, которые не могутъ и не должны играть роль въ рѣшеніи дѣлъ человѣческихъ, и пр., п пр., н пр. Вотъ мои ребятишки бѣгаютъ теперь въ нѣмецкую гимназію. Но я хочу, чтобы они все же остались рус­ скими людьми, и по мѣрѣ силъ даю имъ читать то, что слѣдуетъ, говорю имъ о Россіи, а со старшей, съ Люсей, занимаюсь самъ русской исторіей. Подошли мы уже къ царствованію Екатерины II, ко времени раздѣла Польши. Люся разсказываетъ мнѣ объ этомъ. — Такъ . . . — говорю я. — Прекрасно. Теперь укажи мнѣ главныя причины упадка Польши... И дѣвочка по учебнику, разрѣшенному старымъ на­ чальствомъ, разсказываетъ мнѣ о томъ, какъ всякій вздорный, часто подкупленный за бутылку хорошаго вина шляхтичъ, пользуясь своимъ правомъ ІіЬегпш