b000002294

шеніемъ нашихъ городовъ и селеній. Будутъ неиз­ бѣжно кровавыя возстанія и жестокія усмиренія ихъ, жизнь, красная отъ крови, страшная, волчья, и тысячи, милліоны людей съ измученными душами бу­ дутъ тѣсниться въ церквахъ, ожидая спасенія, ожидая чуда, и милліоны ихъ уйдутъ съ отчаяніемъ въ могилы, такъ этого чуда и не дождавшись. Будутъ неизбѣжныя войны и на окраинахъ госу­ дарства и внутри, гражданскія: одни за учредилку, другіе за Петлюру, третьи за одного, четвертые за другого царя, безъ конца, безъ конца, и съ каждымъ мѣсяцемъ, съ каждымъ годомъ все свободнѣе, все про­ сторнѣе будетъ становиться на широкой Руси: уже теперь въ Поволжья, говорятъ, опустѣли, вымерли цѣлыя волости, а Нансенъ и другіе утверждаютъ, что за весну погибнетъ отъ голода и эпидемій по крайней мѣрѣ 20000000 человѣкъ... И будетъ жизнь наша сѣра, какъ вызженная солн­ цемъ, безводная пустыня. Что дѣлало ее раньше такой пестрой, такой красивой, теплой, живой ? Вѣ­ ковой, если не тысячелѣтній бытъ, прекрасные, съ дѣт­ ства родные обычаи, пышными узорами покрывавшіе ее во всѣхъ направленіяхъ. Но старый бытъ умеръ и — воскреснетъ ли онъ когда ? Ибо долгіе годы намъ просто физически будетъ невозможно возстановить его по скудости нашей во всемъ, по нашему убожеству, а за долгіе годы эти многое забудется новыми поколѣ­ ніями, многое отомретъ. Въ самомъ дѣлѣ, какъ пой­ демъ мы отъ плащаницы съ тихими огоньками свѣче­ чекъ, если нѣтъ воска на эти свѣчечки? Гдѣ возьмемъ мы радостную пестроту пасхальныхъ яичекъ, если нѣтъ куръ и нѣтъ красокъ? Откуда возьмутся пляшущіе ряженые на Святкахъ, когда не во что и въ будни-то одѣться и нѣтъ веселья въ сердцахъ? И на долгіе годы, если не на всегда, исчезнуть бѣшеныя, всѣ въ веселыхъ бубенцахъ, тройки, бурей носившіяся нѣкогда по нашимъ дорогамъ во время широкой разгульной масленицы, ибо нѣтъ уже не только хорошихъ лоша­ дей, но нѣтъ даже и клячъ. И у многихъ ли изъ насъ, измученныхъ, озлобленныхъ, хватитъ силы подойти къ