b000002294

что 25 Марта тамъ собирается конференція конститу­ ціоналистовъ, на которую организаціонная коммиссія и имѣетъ честь пригласить меня. Въ приложенныхъ ос­ новныхъ положеніяхъ будущаго конституціоннаго союза были два параграфа, которыя для меня были непріем­ лемы: одинъ гласилъ, что Россія должна быть воз­ главлена во всякомъ случаѣ законной династіей Ро­ мановыхъ, что для меня было пока что довольно сом­ нительно,*) а другой, что, входя въ этотъ союзъ, я тѣмъ самымъ подчиняюсь верховному руководительству того самаго Высшаго монархическаго совѣта, изъ под­ чиненія которому я только-что съ большимъ удоволь- *) Изъ легитимизма людямъ почему-то хочется сдѣлать ка­ кого-то кумнрчика и принести ему въ жертву Россію. Я не понимаю этого устремленія. Просмотрите всю русскую исторію съ Петра Великаго, который первый понялъ всю опасность для страны такого принципа н ради Россіи не постѣснялся кроваво устранить отъ престола даже своего родного сына, легитимнѣй­ шаго наслѣдника. А когда, во время прутскаго похода, онъ былъ окруженъ со своими войсками турками и гибель была близка, онъ торопится отправить Сенату посланіе, въ которомъ увѣ­ щеваетъ его, въ случаѣ своей гибели, избрат ь изъ своей среди <дост ойнѣйш аго > ем у п реем ника. Легитимность Екатерины I весьма сомнительна, еще сомнительнѣе легитимность Анны I и Анны II и Елизаветы, а о жестѣ Екатерины II и говорить нечего: нелегитимность этого, для Россіи очень благотворнаго, жеста не подлежитъ ни малѣйшему сомнѣнію, какъ и устраненіе Павла I его сыномъ. Да и самое начало династіи Романовыхъ было основано совсѣмъ не на принципѣ легитимизма, а на народномъ избраніи. Боролись нѣсколько партій: партія шведскаго коро­ левича, партія Владислава, партія Сигизмунда, партія Пожар­ скаго и партія Романова. II побѣдила послѣдняя совсѣмъ не потому, что этотъ родъ былъ болѣе «легитименъ», а просто потому, что боярская партія надѣялась, что при молоденькомъ «Мишѣ» она съумѣетъ взять власть въ свои руки попрочнѣе. Бояре ошиблись: за «Мишей» оказался его ловкій, видавшій виды отецъ, патріархъ Филаретъ, и этотъ совсѣмъ нелегитимный патріархъ и является фактическимъ основателемъ династіи, въ которой, какъ сказано выше, принципъ легитимизма всегда цѣнился весьма невысоко. Мнѣ казалось бы правильнымъ при­ нять точку зрѣнія Петра, ту мудрую точку зрѣнія, которая пользу націи ставитъ превыше всего, и точку арѣнія 16 13 г., которая эту націю дѣлаетъ суверенной хозяйкой своихъ судебъ: она, и только одна она, — а не мертвый «законъ», — должна рѣшить, какъ ей жить дальше.