b000002294

но все, что заготовляютъ, такъ что для внутренняго рынка ночтн ничего не остается. Исчезли, напримѣръ, у насъ изъ продажи всѣ ткани — гдѣ онѣ ? Уплыли за-границу. Мнѣ понадобилась сперва нѣмецкая пи­ шущая машинка, а потомъ велосипедъ для слабенькой Леночки, — достать и то, и другое можно только при протекціи и по очень высокой цѣнѣ. Въ результатѣ этого на внутреннемъ рынкѣ нищета, недостатокъ во всемъ и страшная дороговизна. Дороговизна вызы­ ваетъ новыя требованія рабочихъ, а это удорожаетъ производство, а это повышаетъ цѣны — такъ и идетъ какая-то дикая сказка про бѣлаго бычка, сказка, отъ которой тошно жить. И чувствуется какое-то недо­ моганіе въ странѣ, тягота, тревога и неувѣренность въ завтрашнемъ днѣ и — ростъ озлобленія вообще и на Францію, въ частности.]}^,; Сидитъ у меня какъ-то нѣмецъ-монтеръ, провѣряетъ мою пишущую машинку. Горюемъ надъ безвыход­ ностью нашего положенія.- — Вотъ одинъ русскій тутъ есть, — говорю я. — Онъ проповѣдуетъ, что единственный выходъ изъ соз­ давшагося нелѣпаго положенія это образованіе Евро­ пейскихъ Соединенныхъ Штатовъ, отъ Владивостока до Лисабона и отъ Нордкапа до Сиракузъ и Гибрал­ тара. Это дастъ намъ возможность содержать одну, сравнительно небольшую армію противъ Азіи, это уладитъ всѣ наши теперешніе экономическіе раздоры, это дастъ возможность широко и плодотворно рабо­ тать ... — А что же, мысль прекрасная... — соглашается онъ и вдругъ вспоминаетъ. —Соединенные Штаты это очень хорошо, но ... безъ Франціи!.. Русская политическая жизнь все болѣе и болѣе отталкивала меня. Широкое и глубокое національное движеніе все болѣе и болѣе разбивается на борьбу котерій разныхъ претендентовъ между собой, въ рядъ какихъ-то жалкихъ и мало опрятныхъ авантюръ. Въ Карловцахъ, въ Сербіи, собрался «всезаграничный» цер­ ковный соборъ. Церковное управленіе послало при