b000002294

хуже была квартира — такая неуютная, холодная... Конечно, печи у насъ топились, водопроводъ давалъ воды сколько угодно, канализація работала, электри­ чество горѣло, ѣли мы сытно, никто въ насъ не стрѣ­ лялъ, — въ сравненіи съ Москвой рай, но дальше была природа, не такъ, какъ въ Афленцѣ, гдѣ наша дверь открывалась прямо въ дикое царство ущелій и лѣсовъ. Отсюда же до настоящей природы, неподстриженной, было уже довольно далеко н этими радостями жизни можно было пользоваться уже только изрѣдка. За всю осепь я только разъ могъ вырваться съ двумя меньшими на прелестное Копі&ззее. Тамъ, въ С. Барто- томэ, въ простенькомъ кабачкѣ, у подошвы могучаго красавца Ватцмана мы пообѣдали въ старой, низкой столовой, украшенной зелеными вѣтками ели, оленьими рогами и изображеніями въ натуральную величину тѣхъ чудовищныхъ лососей и другихъ гигантовъ, кото­ рые были пойманы счастливыми рыбаками въ зеленой глубинѣ прекраснаго озера. И какія подписи подъ этими рыбами: серебряный лосось, пойманъ около Бар- толомэ въ 1759 г., рядомъ другой, пойманный въ 1613 г., и т. д., во всѣ стѣны!.. Потомъ проѣхали мы на хоро­ шенькомъ моторѣ къ Оберзэ, прелестному, изумрудному озерку, затерявшемуся среди дикаго нагроможденія скалъ, въ горахъ... Настроеніе здѣсь было значительно спокойнѣе, чѣмъ въ Австріи. Монархическихъ чувствъ здѣсь никто не скрывалъ. Свирѣпствовалъ отчаянный антисемитизмъ. Многіе баварцы носили шляпы, украшенныя особымъ знакомъ въ видѣ креста. Я недоумѣвалъ, что это за странный знакъ, — оказалось, что это знакъ антисемит­ ской лиги въ противовѣсъ «еврейской пентаграммѣ», при­ нятой коммунистической Москвой. Когда скончался въ Венгріи въ своемъ имѣніи король баварскій, всѣ общественныя зданія подняли національное знамя въ траурѣ, во всѣхъ церквахъ при громадномъ стеченіи молящихся шли панихиды, прахъ короля на всѣхъ станціяхъ былъ встрѣченъ безчисленными депутаціями со знаменами и оркестрами п трогательными рѣчами и, описывая всѣ эти торжества, нашъ маленькій рей-