b000002294

кую-то свою книгу. Отъ послѣдняго я уклонился. Это былъ человѣкъ чрезвычайно высокаго о себѣ мнѣ­ нія, во-первыхъ, а поэтому —во-вторыхъ, —страшно нетерпимый и къ людямъ, и къ жизни вообще. Онъ былъ однимъ изъ тѣхъ, для которыхъ и теперь въ сказкѣ о золотой рыбкѣ нѣтъ никакого поученія: они хотятъ быть непремѣнно владычицей морскою и чтобы сама рыбка была у нихъ на посылкахъ. Такихъ лю­ дей было очень много среди лѣвыхъ, —отсюда провалъ революціи; такихъ людей очень много теперь среди правыхъ, —отсюда огромныя опасности для національ­ наго возрожденія Россіи. Мой собесѣдникъ не только неустанно яростно склонялъ и спрягалъ «жида» во всѣхъ видахъ, и интеллигенцію, и масоновъ, но безъ церемоніи клеймилъ самыми послѣдними эпитетами и Юденича, и Деникина, и даже погибшихъ Л. Г. Кор­ нилова, А. В. Колчака и М. В. Алексѣева. Онъ го­ ворилъ, его не послушали и вотъ, не угодно ли ? Особенною ненавистью пользовался у него «измѣнникъ* М. В. Алексѣевъ, «предавшій государя и все погубив­ шій . . . » Но еще болѣе ненавидѣлъ онъ — русскій народъ! Тутъ ярость его буквально не знала предѣловъ. —А-а, «богоносцы»!.. Что, получили?!. При такомъ пониманіи россійской исторіи послѣд­ нихъ лѣтъ бесѣда съ нимъ интереса для меня не пред­ ставляла, совмѣстная работа была явно невозможной и я безъ большого огорченія разстался съ нимъ... Вообще отъ десятидневнаго пребыванія въ Берлинѣ у меня, какъ говорятъ у насъ на югѣ, «голова рас­ пухла» отъ всего этого озлобленія, интригъ, сплетенъ, помоевъ, дѣйствительно безсмысленныхъ мечтаній и всяческой пустоты и, сдавъ типографіи заказы, я съ большой радостью понесся въ Баварію... XXXV. Прежде чѣмъ ѣхать къ своимъ въ Рейхенхалль. я долженъ былъ заѣхать къ герцогу Г. Н. Лейхтенберг- скому, бывшему тогда однимъ изъ пайщиковъ «Дѣтинца*, который живетъ въ своемъ старомъ замкѣ въ Баваріи.