b000002294

по послѣ трехъ мѣсяцевъ райскаго житія отказались отъ него очень основательно навсегда, —и гдѣ можно было, конечно, найти сильную типографію. Началась обычная возня съ визами. Пока мы рѣ­ шили остановиться на Рейхенхаллѣ, управленіе кото­ раго безъ всякихъ разговоровъ выдало мнѣ, члену русскаго конгресса тамъ, визу на въѣздъ. Семья стала собираться въ путь, а я рѣшилъ вы­ ѣхать нѣсколькими днями раньше: во-первыхъ, мнѣ нужно было съѣздить въ Берлинъ переговорить съ типографіями, а во-вторыхъ, я хотЬлъ по пути заѣхать въ Рейхенхалль, поискать квартиры, чтобы семья моя, не останавливаясь по отелямъ, могла сразу ѣхать на готовое. При всей своей любви къ кочеванію, я съ грустью оставлялъ милый Афленцъ съ его горами, ущельями, лѣсами, сернами, скалами и водопадами, гдѣ мы такъ уютно и мирно прожили вдали отъ міра почти цѣлый годъ. Но мнѣ надо было работать, зарабатывать, а ребятамъ серьезно учиться: въ Афленцѣ кромѣ обычной народной школы ничего не было, а отпускать дѣтей на сторону мнѣ не хотѣлось. И вотъ я снова въ курьерскомъ поѣздѣ, несущемъ меня изъ зеленой Штиріи чрезъ поблекшую Вѣну на Зальцбургъ. Въ купэ со мной больная, молчаливая дама и устало зѣвающій нѣмецъ среднихъ лѣтъ съ симпатичнымъ лицомъ. Знакомимся съ нѣмцемъ, взаимно освѣдомляемъ другъ друга о положеніи въ нашихъ странахъ. — Нѣтъ, у насъ, слава Богу, все спокойно,.. — сказалъ онъ. —Во всемъ Иннсбрукѣ у насъ считанныхъ восемнадцать коммунистовъ, которымъ дыхнуть не даютъ н которые при настроеніи нашего крестьянства ни­ сколько не страшны. . . —Ахъ, если бы мнѣ попасть какъ-нибудь въ вашъ очаровательный Тироль!.. — вздохнулъ я. — Вотъ страна, которую я всегда особенно любилъ... —Такъ зачѣмъ же дѣло стало ? Милости просимъ. . . Такимъ русскимъ, какъ вы, мы очень рады...