b000002294

Кому же это было нужно? Долженъ тутъ же отдать полную справедливость членамъ Царствовавшаго Дома: голосъ Рейхенхалля за голосъ Россіи они считать не согласились и ничего изъ этогошага нашихъ лидеровъ, слава Богу, не вышло... Послѣ этого засѣданія конгрессъ пошелъ наубыль, хотя иногда и проскальзывали яркія черточки. Такою черточкой былъ, напримѣръ, едва замѣтный жестъ барона М. А. Таубе, который еще въ началѣ конгресса произнесъ блестящую рѣчь омеждународномъ положеніи Россіи. На каѳедрѣ стояли два русскихъ флажка, одинъ, справа, бѣло-сине-красный, другой, слѣва, бѣло-желто­ черный, который почему-то —совершенно неоснователь­ но, кажется, —считается флагомъ монархическимъ, хотя «бѣсика» призналъ національнымъ флагомъ самъ царь- самодержецъ Александръ III. Поставлены такъ были они совершенно случайно. Баронъ, войдя на каѳедру, оглядѣлъ ихъ и прежде, чѣмъ начать свою рѣчь, демонстративно переставилъ «бѣсика» на-лѣво, а «мо­ нархическій» — направо. Большинство нс поняло этой демонстраціи совершенно, но сидѣвшій рядомъ со мной молодой Н. заворчалъ: — Это чортъ знаетъ что такое!.. Нѣмецкому барону не пристало бы, кажется, такъ демонстрировать съ русскими знаменами!.. Впереди все таки должно быть національное знамя: не Россія для царя, но царь для Россіи... — Вашу руку, ротмистръ!.. — сказалъ я. — Но говорить это надо вслухъ вездѣ, а въ особенности здѣсь! Не менѣе яркой черточкой была сумбурная рѣчь флотскаго офицера 2. Онъ только что бѣжалъ изъ французскаго плѣна, изъ Бизерты — онъ разсказывалъ ужасы о положеніи тамъ нашихъ несчастныхъ моря­ ковъ, — и теперь собирался ѣхать въ Россію подни­ мать крестьянъ съ лозунгомъ: «да здравствуютъ совѣты — долой коммунистовъ!» Е. Н. Марковъ мѣтко назвалъ потомъ эту рѣчь «подземнымъударомъ*. Да, несомнѣнно, это былъ подземный ударъ тѣхъ силъ, которыя, воз­ можно, пойдутъ скоро во главѣ неизбѣжной и мрачной реакціи...