b000002294

и рослый, красивый генералъ Бискупскій. Всего чело­ вѣкъ 150. Конечно, рѣчи, рѣчи, рѣчи, комиссіи, комиссіи, комиссіи. . . За плечами м о и м и незримо стоитъ скорбная тѣнь измученной Россіи — я долженъ во имя ея говорить только правду о томъ, что я тутъ видѣлъ и слышалъ — я видѣлъ не все: главное шло, конечно, за кулиса­ ми, — что испыталъ... Попадаю въ комиссію по пропагандѣ —С. М. Мед­ вѣдевъ читаетъ докладъ по организаціи пропаганды. — Длиненъ докладъ... — тихонько говоритъ мнѣ Зоринъ. — Хотите я уложу его весь въ пять словъ ? —А ну ? —Дайте мнѣ очень много денегъ. . . — Какъ вы не деликатны!.. Свой докладъ я отправилъ въ Берлинъ еще до съѣзда. Онъ произвелъ впечатлѣніе, былъ перепеча­ танъ на множителѣ и распространенъ среди членовъ съѣзда, поэтому я считаю лишнимъ читать его, но то­ варищъ предсѣдателя кн. В. М. Волконскій присылаетъ мнѣ изъ президіума записку, чтобы я непремѣнно выступилъ. Я спросилъ мнѣнія Е. Н. Маркова — тотъ тоже настаивалъ на моемъ выступленіи и я рѣшилъ послѣдовать нхъ совѣту. Докладъ мой имѣлъ шумный Iуспѣхъ и только въ томъ мѣстѣ, гдѣ я заговорилъ о томъ, что законнаго царя у Россіи нѣтъ, что всѣ пре­ тенденты на престолъ у самихъ же монархистовъ вы- ! зываютъ сомнѣнія, почувствовалась неловкость и поэтъ Мятлевъ не вытерпѣлъ н прервалъ меня замѣчаніемъ, что касаться этихъ вещей не слѣдовало бы. —Позвольте предсѣдателю знать это!.. —оборвалъ \его Крупенскій, нашъ предсѣдатель. — Я не нахожу въ словахъ оратора ничего недопустимаго... Я закончилъ свою рѣчь я снова былъ награжденъ шумными апплодисментами, но тутъ же взволнованно вскочилъ А. Ф. Треповъ и, выразивъ мнѣ сочувствіе, сказалъ, что послѣдній затронутый мною вопросъ уже рѣшенъ: конгрессъ стоитъ на строго легнтимпстпческой точкѣ зрѣнія. Аудиторія горячо поддержала и его. Въ перерывъ ко мнѣ подходятъ знакомиться много