b000002294

сандровскому институту, который я тоже осматривалъ, желая помѣстить туда дѣвочекъ, но осмотръ произвелъ все же очень пріятное впечатлѣніе: все просто, все чисто, все ладно. И, крѣпко расцѣловавшись съ дѣвочками, я въ первый разъ въ жизни оставилъ ихъ однѣхъ среди чужихъ людей... А мы всѣ поѣхали въ Лассницхёэ. Клоповъ тутъ не было, но продовольствіе было чрезвычайно скудно. Тяже­ лый недостатокъ сказывался рѣшительно во всемъ. Это тѣмъ болѣе было нелѣпо, что прелестныя, холмистыя окрестности, густо заселенныя чистенькими, культур­ ными хуторками, прямо поражали своимъ плодородіемъ. Все это, въ сущности, былъ одинъ сплошной, безбрежный садо-огородъ, лишь мѣстами прерывающійся береже­ ными перелѣсками и тучными полями. Всюду, куда ни пойдешь, на десятки верстъ тянутся яблони, груши, сливы, густо обвѣшанныя плодами и рѣшительно ни­ чѣмъ не огороженныя. Я подумалъ сперва, что это пол­ ное отсутствіе всякихъ загражденій объясняется исклю­ чительной честностью штирійцевъ, но наша Маня проще разъяснила дѣло: — Да кому же тутъ воровать и зачѣмъ, когда всего у всѣхъ такъ много ? Это совершенно правильно, но въ то же время чест­ ность штирійцевъ остается внѣ всякаго сомнѣнія. Я самъ видѣлъ объявленіе по дорогѣ: потерявшаго бу­ мажникъ тамъ-то просятъ явиться за нимъ туда-то. Здѣсь чудомъ сохранился старый нѣмецкій духъ. И поз­ дно вечеромъ я гулялъ самыми пустынными дорогами совершенно одинъ и ни разу ни одна тревожная мысль не омрачила моего спокойствія. А какъ это много въ наше исключительно дурацкое время!... И курьезно отмѣтить: я исходилъ тутъ всѣ окрест­ ности и у крестьянъ не видалъ я буквально ни единой изгороди: поля, лѣса, сады, огороды и даже усадьбы — нигдѣ ни одного забора. Разъ только на лѣсной опушкѣ нашелъ я маленькую вывѣску, что входъ въ этотъ лѣсъ воспрещенъ, но оказалось, что въ лѣсу, по полянамъ, произведена посадка молодняка и эта единственная вы­ вѣска оберегала его отъ порчи невнимательнымъ рото