b000002294

цвѣтомъ своимъ свѣжія, горныя пастбища, всюду пес­ трятъ въ глазахъ традиціонные ѲатзѣагИ, эти красивыя кисточки изъ волоса оленя и л и козла и л и и з ъ тетере­ виныхъ перьевъ на шляпахъ, и въ названіяхъ улицъ то и дѣло слышится имя то Васѣ какого-нибудь, то Вег&, то ТѴіезе, а то вотъ и просто улица «Гвоздики» или улица «Луннаго Свѣта»... И на одной окраинѣ городка взды­ мается скала съ остатками старой крѣпости, крутая и упрямая, какъ штирійцы. Здѣсь разъигралась нѣкогда сценка, напоминающая исторію на Поклонной Горѣ: и здѣсь былъ Наполеонъ, и здѣсь такъ же, какъ предъ Москвой, стоялъ онъ въ ожиданіи покорной депутаціи съ ключами отъ города н —такъ же ее не дождался. А еще раньше прошли этими мѣстами наши «добросовѣстные» съ Суворовымъ въ итальянскій походъ... Двухъ старшихъ дѣвочекъ мы отдали тутъ, пока что, въ институтъ при монастырѣ урсулинокъ, но такъ какъ занятія начинались еще не скоро, то, оставивъ ребятъ въ гостинницѣ, мы пустились на розыски помѣщенія. О самомъ Грацѣ и думать было нечего — такъ тутъ все забито. Да мы и не думали, — хотѣлось, до переѣзда въ Константинополь, въ деревню, въ горы, въ лѣса. И вотъ побывали мы и въ [удендорфѣ, и въ Глейхенбергѣ — тамъ видѣли мы огромное кладбище русскихъ плѣнныхъ, которые погибали тутъ массами, тысячами отъ голодовки, тифа и диссентеріи, —и въ Лассницхбэ, и въ Фронлейтенъ. Нигдѣ ничего не было, а если гдѣ что и находилось, тамъ нельзя было получить необходимаго разрѣшенія на прожитіе. И какая скудость сказывалась во всемъ на каждомъ шагу!... Яйца, напримѣръ, здѣсь страшная рѣдкость и потому всякій, кто можетъ, старается обза­ вестись хотя одной курицей, а такъ какъ курочкѣ хоть изрѣдка да нужно же погулять, покопаться на свободѣ, то иногда и видишь, какъ хозяйка несетъ свою курочку подмышкой за городъ. И вотъ курочка гуляетъ, а та сидитъ, пасетъ ее, стережетъ пуще глаза... Бѣдные люди!... И какое бѣдствіе смотритъ на васъ со страницъ каждой газеты, изъ отдѣла этихъ безчисленныхъ объ­ явленій ! Вотъ одинъ предлагаетъ смокингъ съ жилетомъ въ обмѣнъ на бѣлую муку, другой ищетъ курицу въ