b000002294

направляясь въ «Торговьску Школу», гдѣ русскимъ бѣженцамъ было любезно отведено для помѣщенія нѣсколько классовъ. И первое, что мнѣ бросилось въ глаза на улицахъ городка, это была большая афиша, которой всѣ извѣщались, что въ такомъ-то залѣ, такого-то числа докторъ такой то прочтетъ рефератъ на тему: «Взбаламучено море и смятена душа». Это было какъ-бы отвѣтомъ на тотъ безмолвный воп­ росъ, который стоялъ въ душѣ каждаго изъ насъ: а что ожидаетъ насъ теперь въ Европѣ? И вотъ ма­ ленькій городокъ, затерявшійся на самой границы этой Европы, тихо и многозначительно отвѣчалъ намъ: «взбаламучено море и смятена душа». И тревожно стало на сердцѣ: не бурь, не смятенія пришли мы искать сюда, но отдыха отъ бурь, тишины, спокойнаго, увѣреннаго въ завтрашнемъ днѣ труда, всего, о чемъ такъ истосковалась душа среди кровавыхъ кошмаровъ несчастной Россіи... Но вотъ и «Торговьска Школа», громадное и кра­ сивое зданіе почти на самой окраинѣ города. Вкругъ него точно встревоженный муравейникъ: тутъ и тор­ говцы съ лотковъ, и извощики, и бѣженцы, и мѣстные гимназисты, и наши военно-плѣнные, которые смотрятъ волкомъ, и французскіе солдаты, держащіе себя весьма развязно и вызывающіе у населенія совсѣмъ недву­ смысленныя чувства. . . Заглянули мы въ отведенные .намъ классы и сердце замерло: грязь, тѣснота, вши!., ІА про уборныя и говорить нечего: отдѣлали ихъ наши з емлячки такъ, что смотрѣть страшно! И тутъ эта россійская нечистоплотность особенно безобразна, осо­ бенно бьетъ: тѣсное сожительство болгаръ съ маго­ метанами-турками пріучило ихъ въ этомъ отношеніи къ особенно тщательной чистотѣ. Мы прямо растеря­ лись: немыслимо остаться въ этой клоакѣ! Болгары — до самыхъ маленькихъ гимназистиковъ включительно, — самымъ сердечнымъ образомъ наперебой предлагали намъ свою помощь по пріисканію комнатъ. И вотъ я побѣжалъ въ городъ мѣнять деньги, а жена пошла съ какимъ-то гимназистикомъ смотрѣть комнаты, а когда я къ вечеру вернулся, довольно обезкураженный всѣмъ